— Ага! Попалась, гадина!

— Держи ее! Держи! Все вышли наружу?!

— Я не знаю!

— Можно уничтожить эту дрянь?!

Я возник посреди ангара, когда кинетики поймали сбежавшую катану-одержимость у самого выхода. Окинул взглядом происходящее.

Солдаты окружили нескольких магов-телекинетиков, которые держали одержимую катану в магическом поле. Тварь же, висела в воздухе. Визжала и размахивала узкой пастью-лезвием. Хлопала короткими крыльями.

Князь и полковник Воронов, насторожившиеся, напряженные, стояли за защитой магических куполов других магов. Несколько огневиков и ледовиков, с собранными в руках заклинаниями, окружили тварь. Остальные держали под стражей Филатова и его охрану.

Простолюдины из его секьюрити, заведя руки за голову, стояли на коленях. Филатову, как дворянину разрешили стоять, но приставили конвой.

— Селихов здесь! — повысил голос Воронов, — теперь можно уничтожить эту тварь!

Маги замахнулись, норовя бросить в катану магические снаряды.

— Нет! Стоять! — крикнул я.

Воронов метнул в меня быстрый взгляд. Повременив полсекунды, он наконец сказал:

— Отставить! Стоять всем! Ифритору что-то нужно!

— Благодарю! — приказав шлему скрыться, я обнажил голову. Посмотрел в глаза Воронову. Он кивнул.

— Спасибо, что спас моих людей из этого неведомого измерения, — поджал он мясистые губы.

— Как она вырвалась? — подходя к катане-одержимости, спросил я.

— А вон, — кивнул в угол Воронов, — эта зараза внезапно превратилась в одержимость.

В углу валялся разрушенный железный стеллаж. Из каждой его полки росли многочисленные руки. Железные ножки превратились в паукообразные конечности. Сожженный магией, он представлял из себя груду мусора. Я нахмурился, когда увидел висящий над ним Ифрит Решимости. Он уже покинул вместилище и яйцом вытянулся к небу. Пожиратель взывал к нему.

Я готов поклясться, что этот стеллаж был пуст. Проклятье… Должно быть, когда я создал меч-одержимость, часть моих эмоций поглотил и стеллаж тоже. Внутри образовался ифрит и тут же обезумел. Соврем как тогда, у нотариуса, когда эмоций капитана Палицкого родился одержимый ифрит-машина. Зараза… Одержимости начинают появляться вокруг меня все чаще. Это верный признак того, что Пожиратель приближается. Но почему? Почему так быстро? Даже месяца не прошло, как я попал в эту параллель.

— Она напала, — продолжал полковник, — на чистильщиков. Липашаов, — Воронов кивнул на кинетика, который угодил внутрь катаны, того, что рассек лоб, — попал под удар и снял заклинание. А Минская, — теперь на коротко стриженную блондинку, — не смогла удержать тварь в одиночестве.