— Понятно. Ну теперь держите крепче. Я ей займусь, — я подступил к одержимости со стороны рукояти. Зависшая в воздухе, она тут же задергалась, зашевелила перепончатыми конечностями.

— Ты достал из этой заразы, что хотел? — выкрикнул из-за кинетического щита князь.

— Т-ш-ш-ш, — жестом, означающим “тише”, я поднял палец правой руки, — мне нужно сосредоточится. Позже, княже.Палеолог не ответил. Его лицо стало каменным и ничего не выражало.

Я закрыл глаза, направил магию из очага в руки, одновременно приказал латным рукавицам исчезнуть. Собрал в ладонях телекинетическое заклинание.

— На счет три, — проговорил я, — всем телекинетикам отпустить одержимость. Ее возьму я.

Никто не ответил. Чистильщики переглянулись, напряглись сильнее, приготовились исполнять приказ.

— Раз… два… три! — я крикнул, и тут же перехватил одержимость своей магией. Солдаты отпустили, расслабились. Какой-то молодой унтер даже грохнулся на пол, после перенапряжения.

Одержимость завизжала, задергалась сильнее.

— Как там было? Ах да. Нужно вынуть колышки, — я улыбнулся и повел руками.

Из рукояти катаны, путем телекинетической магии, высвободились и зависли в воздухе два колышка. Поле этого, отсоединилась металлическая заглушка у клинка, потом гарда. Клинок мягко выскользнул из рукояти. Я просто разобрал меч.

После каждого движения одержимость медленно принимала свою первоначальную форму. Ифрит, когда предмет потерял целостность, повел себя так, будто его вместилище было разрушено. Он просто вытек наружу. Завис в воздухе.

— Жаль тебя, — всмотрелся я в ифрит из катаны, — редкий. Но ядро повреждено…

Я не смог бы подчинить его. Кайоши отлично постарался над тем, чтобы дух никому не достался после его смерти. Поэтому я просто оставил ифрит висеть над землей. Пару мгновений понаблюдал за тем, как он приобрел яйцевидную форму, вытянулся к Пожирателю, а потом стал медленно испаряться. Я же собрал меч обратно, взялся за рукоять.

— Он теперь не опасен? — боязливо проговорил один из чистильщиков.

— Нет, — качнул я головой, — больше не опасен.

Я отнес меч к ифриторскому станку, вложил в ножны.

— За что меня арестовали? — внезапно подал голос Филатов, — я честный дворянин! Из детей боярских! За что арестовали?!

Князь и полковник Воронов приблизились. Посмотрели на Филатова.

— А правда, за что? — недоуменно поднял бровь князь.

— Князь Михаил, — я посмотрел на Палеолога, — знаком ли тебе господин Литвинин из РосАрмы?

— Конечно, знаком. Он один из первых лиц карпарации. И мне приходилось с ним общаться. Я держу два процента акций.