— Полагаю, прилечу на следующей неделе.

— Прекрасно, — я улыбнулся, — жду вас у себя в гостях.

Южная теплая погода наконец-то поддалась осени. Началась вторая половина октября и дни превратились в серость. Этим утром назойливо накрапывал мелкий мерзкий дождь, ветер, прохаживавшийся вдоль улицы, косил капли в сторону. Солнце совсем скрылось за бугристыми тучами.

К военкомату я подъехал на своем новеньком черном Витязе. Когда припарковался и вышел, заметил на себе взгляды аристократов.

Группка дворян, так же, как и в прошлый раз стояла у широких ступеней здания, напоминающего помесь клуба и военной части. Складывалось впечатление, что они не сдвинулись с места. Так и торчали тут днем и ночью, ожидая моего возвращения.

Изменилось лишь то, как они смотрели на меня теперь. Когда я энергично направился к ступеням, все уставились с интересом. Некоторые, в ответ на мой взгляд, прятали глаза. Молодая девушка, в черной форме унтера, остановившаяся у входа, так и вообще ко мне явно “присматривалась”. Ее красивые васильковые глаза пробежали по моему силуэту с ног до головы. Девушка смущенно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, подмигнул ей и вошел внутрь.

— Роман Селихов! Есть тут Роман Селихов? — раздался молодой женский голос.

В военкомате, как всегда, было оживленно. Тут и там сновали дворяне в черной форме, офицеры (большая часть из которых была девушками-унтерами) и одетые в штатское сервы.

— Есть. Я здесь, — повысил я голос.

— На медосмотр? — рыжая девушка с красивыми, убранными под черную пилотку волосами, выглянула из-за дворян, столпившихся в очередь, к кабинету номер девять.

— Так точно, — с улыбкой проговорил я.

— Прекрасно! Проходите в двенадцатый кабинет!

— Спасибо!

— А почему это он в двенадцатый кабинет? — из очереди вышел высокий молодой дворянин, гневно посмотрел на меня, — я тоже на медосмотр. И я пришел первым. Почему меня не пропускают?

— Извините господин, — девушка вежливо поклонилась, — назовите, пожалуйста, свое родовое имя.

Дворянин выпятил широкую грудь, вскинул мощный квадратный подбородок. Его тяжелые брови придавали молодому лицу грубоватый вид. Патрицианский, с горбинкой нос, напротив, говорил о чистой дворянской крови. Светлые, по-солдатски коротко стриженные волосы, выдавали в парне потомственного военного.

— Ефим Иванович Балконскай, — пафосно, на старинный манер, произнес он, — Княжич. А стою тут, вместе со всеми, как последний отступник!

Ого. Целый княжич. Таких мне еще не попадалось. А вот то обстоятельство, что он, вместе со всеми остальными дворянами разных рангов, стоял в очереди, меня как раз не удивило.