— Что? О чем ты? — недоуменно проговорила Валя, но я пропустил ее вопрос мимо ушей. Я смотрел на Поле.

Все вокруг тут было пропитано чистым эфиром. Он был настолько концентрированным, что в ифритном зрении виделся мне, словно равномерная прозрачная розовая дымка, потянувшая все над землей.

Любая человеческая эмоция состоит из двух компонентов: сентенции и эфира. Сентенция — та информационная часть, которую вкладывает человек в эмоцию. Например, страх. Человек испытывает страх, его тело работает соответственно, и транслирует в мир эмоцию. И именно само желание избежать опасности, спастись, и есть сентенция.

А эфир — это основа энергетический “пузырь” который несет в себе эту сентенцию. Именно им питаются ифриты, из него черпают силу и растут. Его перерабатывают в магическую энергию. А сентенция, информационная часть, придает ифритам особенные свойства.

Так вот. Всюду тут царил избыток эфира, в котором были лишь чуть-чуть разбавлена сентенция. Именно поэтому так много одержимых вещей. Ифриты просто жиреют при таком положении дел. Проклятье… Как? Как люди этого мира умудрились создать такие условия? Наверняка не намеренно. Но я должен знать, что тут произошло. Страшно было даже подумать, чем обернутся поля для человечества, когда Пожиратель вторгнется в Параллель.

— А что, — я показал вдаль, но черное пятно, что развернулось за рекой, — вон там?

— Черное? — Саш сложила ладонь козырьком, — это место попадания. Там упала бомба.

— Какая бомба? — нахмурился я, — расскажи подробнее.

— Внимание! — заорал кто-то, — р-о-о-о-о-о-вняйся! Смирно!

Мы с Валей обернулись. Я видел, как все солдаты, что были на этом участке стены, побросали свои дела и вытянулись по струнке.

— Равнение направо! — орал высокий офицер, в парадной форме и при аксельбантах, появившийся у лифта, — Его Величество Великий Князь Иван Михайлович Палеолог и дочь его, Ее Высочество Светлана Ивановна, прибывают.

— Дочь? — Валя приподняла бровь, — а дочь то он свою, зачем притащил?

— Да ладно, — я пожал плечами, — стоим смирно. Пусть топает по своим… — недоговорил я, потому что последний раз метнул на Поле взгляд. Замер.

Та самая одержимость-здание, что шагала по полю, замерла. Положило свое пузо-фундамент на зеленый ковер трав. Но мое внимание привлекла не она. Сверху, на небольшой овальной башенке, над плоской крышей я увидел человека…

Маленькая фигурка вытянулась на полукруглом куполе башни. Она замерла и мерцала ифритом внутри. Если раньше его свет сливался с остальными, то теперь его можно было выделить.

Ярко-желтый с красными вкраплениями, это был ифрит божественного. Конкретнее с такого расстояния понять я не мог.