— Пока что, — уклончиво начал я, — хочу лишь взглянуть на Поле. И только.

— Хм, — задумалась девушка, — а я, наконец, иду завтра в рейд. Меня пускают на Поле, Рома. Перед тем как спуститься, хочу еще раз посмотреть на него с высоты птичьего полета.

— Не думал я, — я улыбнулся, — что ты такая сентиментальная.

— Скорее, — девушка замялась, опустила глаза. Ее белокожее лицо тронул румянец, — благодарная. Если бы не ты, я бы так и осталась в той арене. Не лучший я выбрала способ, чтобы заработать на взятку офицеру-распределителю и добиться наконец, чтобы меня пустили в рейд…

Я не ответил, потому что мы достигли дальнего края Ограждения и передо мной раскинулось Кубанское Аномальное Поле. Огромное, оно простиралось на десятки километров. Примерно посередине, пространство аномалии пересекала река Кубань.

Серо-голубоватая на входе и выходе, внутри Поля она приобрела зеленый оттенок. За ней виднелось обширное черное пятно, напоминающее выгоревший участок леса. Поле было “изуродованным”. Измененные уродливые деревья, по-осеннему голые, росли всюду вокруг. Бугристые от бомбовых воронок сельскохозяйственные поля, простирались справа. Полуразрушенные здания, предприятия, поместья, виднелись тут и там. Остовы бронетехники ржавой россыпью лежали внизу. Странным было, что за столько лет, они не ушли под землю, а ржавели на просторах аномалии.

Я видел, как вдалеке, вышагивала огромная одержимость. Целое, красного кирпича здание, гулко шагало по тянущейся к реке дороге. Оно с хрустом пересекло лесополосу, затополо по полю, перешагивая окопы.

Здесь были и другие одержимости. Они сновали туда-сюда. Большие, малые, средние, совсем крохотные. Все эти ифриты обитали тут, как у себя дома. И, словно бы построили собственную экосистему.

— Скорее всего, так и есть, — проговорил я вслух.

— Что? — удивленно посмотрела на меня Валя.

— Тихо, — задумчиво сказал я, включил ифритное зрение и сощурился от света ифритов, что ударил в глаза.

Вся палитра разнообразных цветов ярко пылала вокруг. Пылало все поле. Ифриты, совершенно разные, жили везде. Почти в каждом предмете: камне, дереве, траве. Многие из них двигались. Это были одержимости. Я видел, как они живут. Одни медленно впитывают чистое (!) эфирное излучение самого поля, другие, хищные, охотятся на первых, чтобы получить эфир быстро и большой порцией.

Воздух прямо-таки колебался от магии, что вырабатывали все эти ифриты так же, как люди выдыхают углекислый газ.

— Я никогда такого не видел, — не смог скрыть я удивления, — ни в одной параллели, что мне попадалась.