Вот только для этого, мне нужно время, сосредоточиться. И еще понадобится немного удачи. Если кто-то решит вмешаться, прервёт ритуал, все может кончиться провалом.

— Кто твой хозяин? — проговорил я, пытаясь тянуть время, а сам же, погнал в мыслях ифриторскую литанию вызова сильных эмоций: “мои эмоции — клинок, память — ножны. Я извлекаю меч из ножен, когда посчитаю нужным.”

Эмоции нахлынули быстро. Они родились из воспоминаний, старых и свежих. Вот гнев и жажда выжить на грязных улицах Латрума. Вот неприязнь, а потом и уважение к первому учителю ифриторики. Ужас от рождения Пожирателя. Много боли, от каждой смерти и перерождения. Счастье, вызванное освобождением Авроры. Радость, отражающаяся в Катиных глазах. Нежность и что-то теплое, связанное с Ниной. Жаркая страсть, что дарит Саша. Все это смешалось со многими другими эмоциями из многих других жизней.

Внешне совершенно спокойный, я украдкой выдохнул, стиснул зубы и сжал кулаки. Взглянул на девушку исподлобья.

— Богам не нужны хозяева, — надменно вскинула подбородок она.

— Богов не существует. Оттого и не нужны. А ты — не бог. Лишь чья-то ифритная вещь. Я хочу знать чья.

— Тогда, — девушка мягко зашлепала босыми ногами по металлу, подошла к самому краю вагона-одержимости и мягко спрыгнула, — пойдешь со мной. И встретишься с тем, кого так хочешь видеть.

— Я не хочу видеть, — усмехнулся я, — я хочу знать. И не играю по чужим правилам.

— А я тебя не спрашиваю, Ифритор, — внезапно она вскинула руку, магическое сияние охватило мое тело. Я понял, что не в силах пошевелиться. Проклятье… Я знаю, что она сделает сейчас!

Частью своей воли, я приказал ифриту в броне впитать в себя ее магию. Он подчинился. Свечение потускнело. Магия полилась в резервуар ифрита, и он начал заполняться так быстро, что через мгновение ее стало некуда девать.

Зараза… Сильна-то девочка. Ну а что еще ожидать от ифрита божественного? Я вышел из ситуации. Вскинул руки в стороны, направил ладони в землю. И приказал ифриту выпустить магию.

Из пальцев, в грунт ударили красные лучи. Глухо выбили шматки земли. Почва задымилась, растрескалась подо мной.

Ифрит изменилась в лице. Она недовольно скривила губки, нахмурилась.

— Кукле никогда не управиться с кукловодом, — ухмыльнулся я.

Сам же силой воли сдержал все рвущиеся наружу эмоции. Я напрягся, на лбу выступила испарина. Почувствовал, как от напряжения задрожали руки. Сильнее сжал зубы.

Сосредоточившись на чувствах, что испытывал, я силой мысли стал придавать им форму. Лепить ментальное копье, которым должен буду сразить ифрита. Выбить почву из-под ее ног. Тогда завершу дело силой.