Ну а поскольку Павел на вопросы отвечать отказывался, к Лейбмахеру не то чтобы подойти с этим вопросом, даже намеком как-то интерес обозначить было смертельно опасно, а Маша к телефону не подходила, Артуру приходилось отдуваться за них за всех.

Пришелец чувствовал себя как рыба в воде. Противоречащие друг другу намеки, факты прямым текстом и уклончивые ответы вопросом на вопрос очень сильно отвлекали медперсонал от обычной деятельности, настолько, что больные тоже озаботились этой ситуацией, и в итоге, если бы приметы сбывались, ходить Павлу с Машей с постоянно красными щеками и икать не переставая.

Непейвода, затюканный женой, пил спирт, и даже сходил во вторую хирургию, навести мосты. Замом у зава работал его ученик, молодой еще, кандидатскую писал, так что на место начальника в ближайшие два-три года не метил и возможный перевод Николая Степановича воспринимал с энтузиазмом. А то ведь пришлют какого-нибудь лет сорока, его потом с места не подвинешь. А Непейвода лет пять доработает, и совсем на пенсию, томаты на даче разводить. Или преподавать.

К среде страсти поутихли, врачи наконец вспомнили, что они должны лечить, ну а медсестры своих занятий не прерывали, как перемывали косточки знакомым, так и продолжали это делать.

Артур созвонился наконец с директором фитнеса, которого ему сосватал Вовчик. И в обеденный перерыв, предупредив непосредственное начальство, что задержится, доехал до отдельно стоящего здания бывшего профсоюзного бассейна, переделанного в элитный спортклуб.

— Так вот ты какой, северный олень, — задумчиво произнес Геннадий Павлович, мужчина средних лет, с окончательно пробившейся сединой, строгим малоподвижным лицом и мощными бицепсами, распирающими рукава дорогой рубашки. — Не молод?

— Ага, — Артур вел себя скромно, в кресле не разваливался, — есть такое.

— А потянешь? Хотя что я спрашиваю. Восемнадцать тебе есть?

Артур протянул паспорт, директор клуба его полистал.

— Значит, только исполнилось. Если бы ребята тебя не расписывали фантастическими цветами, сразу — нет. Вот скажи, что ты такого умеешь, чтобы я тебя на работу взял? Для массажа ты слабоват, тут хоть и не качалка, но люди с мышцами попадаются. Телки гламурные на тебя не западут, парни серьезно не воспримут. Чем ты там занимался?

— Рейки.

— Рейки… — протянул Серов. — Шарлатанство одно. И в то же время ведь умеешь что-то, факты. Но как это продавать? Тут, ты пойми, люди с деньгами ходят. Большими. Им антураж нужен, фактура. Чтобы если вот твое рейки, то настоящий японец. Тайский массаж чтобы натуральные тайки делали. Можно буряток подсунуть, но если раскроется, клиенты обидятся. А много на этом не сэкономишь. Может, мышцы подкачаешь? А через годик тогда возьму.