Артур положил зерно в центр.
— Другие думали, что действуют по своей воле. Но нет, вовремя брошенное слово, прерванная транзакция, встреча, три года потребовалось ей, чтобы организовать убийство. Да?
— Да, — ответила Светлана с вызовом. — Да. Он хотел отобрать у меня сына.
— Сына? — Артур улыбнулся.
— Да, сына, — Светлана чуть ли не кричала, сжала руки в замок, стиснула до побеления. — Да, он не мой сын, и он все равно мой сын. Когда мы с Толей поругались, через год после свадьбы, — она внезапно успокоилась, разжала руки, продолжила тихим, спокойным голосом, — он ушел на месяц, мы не разговаривали. А потом через два года он принес его. Сказал, что его мать умерла. Такого маленького, беспомощного. Я взяла его на руки, посмотрела в его глаза. Это мой сын. Да, я не могу иметь детей, ты ведь тогда это понял, правда? Но это не значит для меня ничего. Павел — все, что у меня есть в этой жизни. Без него я не выживу.
— Да, — сказал Артур, вставая.
— Что — да?
— Без него ты не выживешь.
Черное лезвие мелькнуло в воздухе, отделяя голову Громовой от тела. В этот раз праха было еще больше.
— Отстался один, — Артур уселся в ренджровер, поглядел на оставленный дом. — Надеюсь, уборщица не будет слишком приглядываться к пятнам на полу.
Черный кот на заднем сидении фыркнул.
31
Выходные в аэроклубах — самые что ни на есть рабочие дни. Кто-то приезжает, чтобы покорять небо в сопровождении инструктора, а то и самостоятельно, кто-то — чтобы испытать на собственном опыте закон Ньютона и проверить, кто падает быстрее — он или парашют.
Осенью, особенно в конце ноября, народу меньше. Тем более что и температура уже перевалила за ноль, и хотя снег еще не выпал, зима практически началась.
А значит, большая часть самолетов станет на прикол в ангарах, до апреля.
Но пока клиенты были. Микроавтобус с эмблемой клуба заехал на территорию, припарковался у служебного помещения, из машины вылезла компания молодых людей. Они явно давно были знакомы друг с другом, дурачились, что-то кричали.
Кривошеев наблюдал за всем этим из окна своего кабинета. Группа загрузилась в самолет, тот поднялся в воздух. Последняя на сегодня, и можно будет заняться своими делами.
В дверь постучали. Сергей Михайлович, старший смены, заглянул к начальству.
— Все, Федор Андреич, крайняя группа ушла.
— До весны? — Федор встал, потянулся.
— Да. Вы сегодня как обычно — последний облет по маршруту?
— Конечно. Все готово?
— Обижаете, — Михалыч пошевелил усами. — Ваш хорек всегда в отличной форме.
— Ну и ладушки.
Кривошеев запер кабинет, переоделся, прошел на летное поле, куда выкатили его самолет. С собой у Федора был небольшой чемоданчик, сотрудники уже привыкли, что он всегда берет его с собой. Как талисман.