— Думаешь?

— Ага. Иначе зачем бы он меня сюда прислал.

Хахаль Марины Валентиновны, он же по совместительству гопник-фсбшник, вышел на работу. Старший санитар, Петрович, лично провел новичка по рабочим местам — собственно патологоанатомическому отделению, секционной, познакомил с вскрывающим санитаром — Севой, похожим на Петровича до степени отрицания, и патологоанатомом — Сергеем Викторовичем Петрухиным, иппохондриком предпенсионного возраста, с сизым носом и слезящимися глазами. Отделение Володе не понравилось, но приказ начальства был ясен и недвусмысленен — соглашаться на любые предложения, искать, вынюхивать и высматривать. Втираться в доверие, самому инициативу не проявлять, но и дурака из себя не изображать. В общем, работать под прикрытием. При этом еще начальство шутило, что бонусом Володе идет сексуально озабоченная врачиха. Правда, эта озабоченность уже начинала напрягать старшего лейтенанта, Марина Валентиновна всерьез взялась за укрепление их отношений, и укрепляла их минимум дважды в день, причем с таким энтузиазмом, что молодой и здоровый организм был готов дать сбой.

— А там что? — Володя показал на заваренную дверь вечно мрачному Петровичу.

— Там старое помещение морга, — поморщившись, ответил старший санитар. — Раньше использовали, теперь стоит законсервированное, может после ремонта откроют. Идем, покажу тебе наших клиентов. Заодно и бирки научишься вешать.

Катя сидела на переднем сидении отцовского Мерседеса, смотрела в окно. На заднем сидении расположилась ее бывшая одноклассница, сестра Алексея Милославского, с ребенком на руках. Отец сам за рулем, уверенно вел машину по ночной дороге, иногда поглядывая в зеркало заднего вида — как там младенец. Тот спал, причмокивая губами.

Отношения с мачехой, на удивление, никак не изменились после того, как она, собственно, из приятельницы в мачеху превратилась. Такие же ровные, без особых эмоций. Света всегда была девушкой рассудительной, точно знающей, чего она хочет от жизни. И мужа себе выбрала из одного с ней круга, пусть не слишком молодого, но достаточно перспективного — брат в ФСО на большой должности, сам на хорошем счету у начальства. И прожила с ним уже почти пять лет, три до замужества, и вот почти два в статусе жены. Катя их отношениям не препятствовала, мать умерла, когда ей было десять, это еще долго отец держался, пока второй раз не женился.

— О чем вы там с дядей Игорем шептались? — поинтересовался Юрий Георгиевич.

— Об Артуре Громове, — Катя хихикнула, — дядя все выспрашивал про него, что да как.