— Ну и что, — Паша огляделся, — сто раз тут был, подвал как подвал.

Артур улыбнулся, подошел к стеллажу, порылся в одной из коробок и достал отвертку.

— Сейчас.

— Эй, поаккуратнее, — заволновался Павел, увидев, как иномирянин ковыряется отверткой в одной из розеток, — я конечно врач, но не факт, что успею тебя спасти. Там между прочим двести двадцать, если у вас вообще есть электричество.

— Есть, — успокоил его Артур. — У нас все есть.

Розетка поддалась, выскочила из креплений и повисла на проводе.

— Отлично. Надеюсь, твой отец ничего не перепутал.

— А ты наугад? Спускался же сюда.

— Просто осмотрелся, вдруг что изменилось. Есть одна примета, — Артур скользнул взглядом по стеллажам, — ага, вот это подойдет.

Он снял с полки старую настольную лампу, включил в розетку.

— Ну попробуй.

Паша пожал плечами, пощелкал выключателем — лампа признаков жизни не подавала.

— Лампочка перегорела?

— Вот зануда. Включи в любую другую розетку.

С вилкой, воткнутой в соседнюю розетку, лампа исправно заработала.

— Вот видишь. Розетка отключена. Убедился?

— Ну да, считай, ты меня удивил. И что дальше?

— А дальше, мой юный друг, ты возьмешься указательными и большими пальцами за вот эти два проводка и скажешь фразу, которую твой отец любил повторять, когда садился есть в кругу семьи.

Артур бесстрашно продемонстрировал, что нужно сделать.

Павел аккуратно взял пальцами один провод, потом на мгновение дотронулся до другого — хоть жилы и были в изоляции, получить удар током совершенно не хотелось. Но нет, ничего не произошло, тогда он сжал провода покрепче и, наклонясь к розетке, словно к микрофону, произнес:

— Все полезно, что в рот полезло. Это?

— Наверное, — Артур выпятил нижнюю губу. — Я даже не знаю, что за фраза. Просто передаю то, что он сказал. А, вот оно.

На штукатурке нарисовался выпуклый контур, пошел трещинами, прямоугольник покрытия отвалился, обнажая гладкую пластину с оранжевым кругом.

— Вот теперь приложи туда свою ладонь.

Слегка ошарашенный Павел послушно прислонил ладонь к кругу, надавил на всякий случай. Пластина завибрировала, раздался скрежет, и прямоугольник образовался теперь уже на полу, размерами где-то метр на полтора. Выделенная контуром часть пола начала опускаться вниз.

— Что за хрень, — выразил свое отношение к происходящему Павел.

— Наследство твое, — усмехнулся Артур. — Тоальке, видимо, догадывался, что счета могут обнести. Вот, в доме схрон устроил, на племянника своего не просто так все записал, чтобы те, кому до этого дело есть, на Марка как на настоящего владельца думали. Отец ведь не разрешал тебе никому о нем говорить?