Человек с военной выправкой выскочил из открытой водителем двери, легко взбежал по ступеням, поднялся на третий этаж. Камин все так же тлел, заботливо подкармливаемый углями из большого крафт-мешка. Стол был пуст, хозяин кабинета сидел за большим письменным столом в стиле ренессанс — с витыми ножками, резными ящиками и невысоким бюро. Сухощавые ноги в дорогих ботинках были закинуты на столешницу, сморщенные веки прикрыты.

Посетитель заглянул в дверь, постучал костяшками пальцев по косяку.

— Заходи, садись, — хозяин кабинета не стал открывать глаза.

Гость пододвинул под углом мягкое кресло рококо, с явно менявшейся обивкой — не могла она так хорошо сохраниться за сотню лет, раскрыл перед собой мягкую папку.

— Докладывай.

— Пятый и сто седьмой прибыли, — бодро начал военный. — На границе сложностей не возникло, перевалку сделали, разбили как договаривались. Остатки прилетят рейсом из Гонконга послезавтра, с таможней вопрос решён, с пограничниками — тоже.

— Хорошо, что с двадцать девятым?

Военный нашел нужный лист и продолжил все так же бодро рассказывать, называя цифры, даты, точки отправления и назначения, имена, фамилии и чины. Старик слушал, со стороны казалось, что он спит, но те, кто хорошо знал хозяина кабинета, не сомневались бы, что информацию он воспринимает, анализирует и сразу принимает решения.

— Поставку из Мексики задержите на два дня, — не открывая глаз, распорядился он, военный пометил себе что-то на листе бумаги и продолжил жонглировать номерами рейсов и названиями банков.

— А это откуда? — вдруг приоткрыл левый глаз старик.

— С тех листов, что мы получили, — отрапортовал военный, протянул старику лист, блеснув Патек Филиппом. — Раньше мы делали перевод через Виргинские острова, но эта схема гораздо лучше.

Старик кивнул, водопад информации продолжил низвергаться на его разум. Недолго, еще две-три минуты. На самом деле, все это можно было бы послать по электронной почте, но у хозяина кабинета не было компьютера, планшета, смартфона. Только кнопочный телефон, старый и потрёпанный, как сам хозяин. И такой же надёжный.

Военный закончил, воцарилось молчание, которое никто не торопился нарушить. Наконец старик разжал губы, почти не двигая ими, произнес:

— О делах — достаточно. Что там с Лейбмахером?

— Вы о его внучке? — спросил военный, и дождавшись кивка, продолжил, — там какая-то нелепица произошла. Ночью, два дня назад, девушку на улице нашел местный алкаш, она валялась на проезде у гаражей. Вызвал полицию и скорую. На месте казалось, что все, хана девке, все лицо в крови, медики на скорой думали, что не довезут, прямо в машине откинется. Повезли ее прямо к деду в больницу, там Никифорова, реаниматолог, ее осмотрела, практически смерть диагностировала — легкое пробито ребром, обломок височной кости в мозге, соответственно — отек мозга, дыхания почти не было, с почками и селезенкой проблемы. Вызвали Фельдмана — нейрохирурга, Панкратова — абдоминального, анестезиолог был на месте. В операционной, после того как ввели наркоз, оказалось, что все гораздо лучше. У девушки нет двух зубов, моляров, — он вопросительно посмотрел на старика.