— Ну а что ты хотел, — Павел виновато развел руками, в эту неделю он дежурил только во вторник и четверг, так что в среду сбежал от неожиданной соседки к «брату». — Она девушка несчастная, вон чего с ней сделали. Не могу я ее выгнать.

— Но ты хоть трахнул ее? — Артур был верен себе, кофе и эклеры.

— О чем ты говоришь, — Паша даже не возмутился, до того эта ситуация его напрягала, — Маша пережила такое, от чего волосы дыбом на голове встают. Ее какие-то подонки избили. Как еще держится, не пойму.

— Она ничего не помнит.

— В смысле?

— В смысле ничего с того момента, как поехала на эту вечеринку. И до того, как в палате оказалась. Или я зря ей мозги промывал?

— Как-то это нехорошо, — неуверенно протянул Павел.

— Не вопрос, — Артур поднялся, — хоть сейчас могу ей обратно все вернуть.

— Погоди. Как ты это сделал? Хотя что я спрашиваю. Ты так любому можешь?

— Ну не любому, — парень пожал плечами. — Тебе вот не могу, Марку тоже не смог, вообще всем, у кого высокая сопротивляемость. Выше моих возможностей, а они тут и так не очень. К тому же в обычном состоянии это сложно, подсознание защищается, а вот когда человек в стрессовой ситуации, или без сознания вообще, тогда проще. Блокировка — это не вложение ложных воспоминаний, вот там да, дело непростое, человеку просто так не навесишь лапши, что он два дня на отдыхе на море был, если в действительности он на работе штаны просиживал.

— А внушение?

— С этим даже гипнотизеры справляются, техника похожая. Надо внушить что-то кому-нибудь?

— Нет, — Павел потянулся, допил пиво. — Завтра дежурю опять, а вот что в пятницу делать — не знаю. Вроде в эти дни дома не появлялся, было ничего. А вот приду, а она там поговорить хочет, глазки строит.

— Ладно, понял. В чем проблема-то? В пятницу меня дома вообще не будет, ночуй, если хочешь.

— А можно?

— Вообще-то, — Артур доел эклер, с сомнением поглядел на остальные. — Это твоя квартира. Не забывай. А то как бедный родственник тут сидишь. Ключи у тебя ведь есть запасные, пользуйся.

— Ты-то сам куда?

— Да так, — наполовину пустая пачка эклеров полетела в холодильник, — дела.

В пятницу Артура вызвал к себе Лейбмахер, ходил вокруг да около, ничего конкретного не сказал. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Только время отнял, у медбрата его и так было немного. Артур переводил коттедж на себя. Образец почерка Марка у него был, составить доверенность труда не составило, пятый помощник нотариуса, в отсутствие шефа и других четырех помощников выписывавший документы, был твердо уверен, что оформил все как надо. Так что документы были сданы на регистрацию. Логика была простой — если человек оформил доверенность, то он жив и находится на территории России. А Марка пока рано было списывать со счетов, как-никак пусть и малополезная, но фигура на поле.