— Что это? — поинтересовался я.

— Тихая смерть, — ответил Василь. — Ну, эта, её так называют у нас, в народе. Ядовитый газ без запаха и цвета, его эта, замаскировать легко. А потом — хоба! По таймеру выпустить, и травануть всех, кто хоть раз нюхнёт. Пять минут полетает, потравит всех и всё, разлагается. Безопасным становится, вот как.

— Считаешь, их убили в фургоне, после того, как они напали на Аврелия? — уточнил я.

— Ну а как ещё? — с лёгкой снисходительностью хмыкнул Василь и посмотрел на меня как на дурочка. Правда, быстро опомнился и скорчил услужливую мину. — Да чо тут велосипед придумывать? Наёмники же тож свидетели. Мы б их как допросили! Ух! Всю душу бы вытрясли! Так что эта… Заказчик-то нас хорошо знает, потому и подстраховался, чтоб на его задницу не вышли!

— Да, наверное, ты прав, — я кивнул, хоть и считал эту версию несостоятельной.

— Погоди, погоди, я ж его знаю! — воскликнул невысокий лохматый парень и пристально уставился на мёртвого водителя. — Этот мужик из карательного отряда Гавроша, точно вам говорю! Да посмотрите на его кривую рожу, такого ни с кем не спутаешь! Ух, эта сука приходила к моей сестре — долги выбивала. Сестра — дура, заложила Гаврошу серьги да ещё и заняла целую тыщу!

— То, что твоя сестра — дура, это не новость, — проговорил Аврелий, который незаметно к нам подошёл. Он повернул к себе Лохматого, взял его за подбородок и суровым тоном произнёс: — А по делу что? Ты уверен? Если нападение действительно организовал Гаврош, это тянет на объявление войны. Тебе точно не померещилось?

— Точно, — проблеял оробевший Лохматый.

— Да и у этого морда знакомая, — пробормотал Василь и перевернул один из трупов, лежащий в кузове. — Зуб даю, я его видел с Гаврошем. Сто процентов рядом ошивался!

— Перепроверьте, — велел Аврелий, посмотрел на меня и подбородком указал на шиномонтажку. Мы отошли, и он задумчиво произнёс: — Всё это дурно пахнет. Ко мне приходит романовец и напрашивается в Ронины, хоть ему и дали от ворот поворот. К тому же приходит он в мой клуб, который вырезали подчистую. Романовец говорит, что это сделал «СиДР». Мы едем в моё убежище, и тут на меня нападают мои хорошие товарищи, — последнее слово Аврелий особенно выделил, его голос сочился ядом. — Гаврош и компания.

— Выбрали идеальное время, — я равнодушно пожал плечами, хоть и понимал, куда он клонит. Гаврош… Не тот ли это мерзкий старикан, к которому мы ходили вместе с Карповым? Важная шишка в преступном мире?

— Знаешь, тебя спасает только то, что ты умер бы, — протянул Аврелий и криво улыбнулся. — Мы бы все там сдохли.