— Хорошо, хорошо! — воскликнула Рита. — Я поняла. Хватит меня пугать. Всё понятно. Либо сижу в особняке, либо выхожу замуж за князя Литовского. Вы его видели? У него по всему лицу пятна! И вот эти штуки, — она ущипнула себя за веки, — они так сильно над его глазами нависли, что он похож на старого бегемота!

— Отлично. Тогда располагайся и чувствуй себя как дома, — я кивнул на особняк. Рита и Крабогном с радостным гиканьем помчались к озеру, из которого с любопытством высунулся Зубастый Осьминог. Я повернулся к Лере и Вере и спросил: — Есть какие-то дела, которые мне нужно решить?

— Новенькая девчонка буянит, — пожаловалась Лера. — Поговорите с ней, господин, вправьте ей мозги. Отказывается старикам помогать, просто дурака валяет и ходит по деревне с кислой миной, словно мы все ей должны.

— Где она?

— Да в своём домике безвылазно кукует. Выходит только, чтобы поесть.

Только с Додолой мне проблем не хватало. Я уж думал, что клятва верности хотя бы на время её приструнит и она будет как шёлковая. А тут — нате, распишитесь. Бунт на корабле! Я направился к домику с зелёной крышей на окраине Северных Гребешков. Он выглядел ещё более заброшенным, чем раньше. Всё то же сломанное крыльцо, всё те же обшарпанные окна. Постучавшись ради приличия, я зашёл внутрь. Додола лежала на диванчике и тупо пялилась в потолок. Покосившись на меня, она снова уставилась на потемневшую от сырости побелку.

— Что показывают? — поинтересовался я.

— Ничего, — пробурчала Додола. — Я ничего не буду делать!

— Почему?

— Не хочу.

— Ладно.

— Ладно? — Додола не смогла сдержать удивления и вылупилась на меня во все глаза.

— Ну а что ты предлагаешь? Пытать тебя? Читать нотации? — я пожал плечами. — Ты принесла мне клятву. Не причинять вреда людям, не предавать меня. Мне этого достаточно. Ты теперь… безопасна. Можешь бастовать, сколько душе угодно. Но помни: кто не работает, тот не ест. Да и жильё не бесплатное. Так что, если не будешь работать, то… можешь быть свободна на все четыре стороны.

— Ты меня выгоняешь⁈ — возмутилась Додола, спокойствие мгновенно с неё слетело.

— Ага. Ты думала, я с тобой буду носиться как с писаной торбой?

— Нет, — она неожиданно смутилась и стала похожа на взъерошенного воробья. Помолчав немного, она меня обвинила: — Ты ведёшь себя неправильно! Настоящие хозяева поступают по-другому!

— Ну давай, просвети меня, как же поступают настоящие хозяева? — я скептически поднял брови и сложил руки на груди.

Додола высокомерно подняла голову и заявила:

— Причиняют боль. При нашей первой встрече ты этим не брезговал.