Они немного помолчали, и невидимка спросил:
— В чём смысла жизни?
— Не знаю, — Виктор Викторович задумчиво заглянул в кружку и поболтал какао. — У каждого существа свой смысл в жизни. Сто процентов, найдётся человек, который от души посмеётся над смыслом жизни, который я назову. Наверное, и я тоже над чем-нибудь посмеюсь. Разумеется, я стараюсь не потешаться над людьми. Я против издевательств, но… Знаешь, непроизвольно. Вот, например, вчера одна моя студентка сказала, что мечтает завести сотню хомячков и готова для этого работать хоть круглые сутки. Для неё сейчас хомячки — это смысл жизни. А почему ты задумался над этим вопросом, если не секрет?
— Я любить шутка, — признался невидимка. — Я передумать. Не все шутка смешные.
— Эмоции — страшная вещь. С ними нужно быть осторожным. Даже приятные эмоции могут убить, что уж говорить о плохих, — Виктор Викторович тяжко вздохнул. — У моего друга была дочь, она родилась с пороком сердца. Он вкладывал в её лечение все свои силы и деньги, но, к несчастью, однажды случилось сильное ухудшение. Девочка попала в больницу, и врач предупредил моего друга, что ей противопоказаны сильные эмоции. Мой друг… Он подумал, что речь только о плохих эмоциях, и притащил в больницу котёнка. Мей-куна. Она давно о таком мечтала. Девочка была счастлива. Настолько счастлива, что у неё случился сердечный приступ от сильных эмоций. Она умерла, — Виктор Викторович посмотрел на кружку, висящую в воздухе. — Просто объясни своему другу, что…
— Я такой же, — перебил невидимка. — Мне стыдно.
— Ты жив. Значит, можешь исправиться, — Виктор Викторович включил телевизор. — Слушай, знаешь, что при неприятностях помогает лучше, чем какао? Хороший виски. А ещё я давно хотел пересмотреть старые боевики с Джеки Чаном. Постарайся на время выкинуть всё из головы и расслабиться. Утро вечера мудренее. Завтра посмотришь на ситуацию под другим углом и найдёшь выход.
— Ладно, — кружка поплыла на кухню и приземлилась в раковину. — Давай Дшука Свяна.
Глава 24
Рабочий кабинет Императора, тот же вечер.
Анне Викторовне предстояла самая сложная битва. Ей нужно было убедить личную гвардию Императора, что Ломоносов освободит принцессу без чужой помощи. Даже наоборот — если кто-то вмешается, произойдёт страшное. После конференции её и Ломоносова посадили в чёрные затонированные машины и привезли в Императорский дворец, где разделили. Анна Викторовна не знала, что делали с Ломоносовым, но её на протяжении нескольких часов допрашивали, пытаясь вывести на чистую воду. Благо, она выучила легенду наизусть и нигде не прокололась. В самые сложные моменты она включала актёрское мастерство и имитировала полутранс.