— А если я не пройду испытание? Смерть? — уточнил Владимир.
— Для нас обоих, — радостно ощерился бомж.
Глава 11
— Господин Ломоносов, а что мне делать?
Я оторвался от документов, которые перебирал, — воспользовавшись свободной минутой, решил разгрести бюрократические завалы. В дверях дома стояла Алиса — несостоявшаяся жрица Марены. Ну, технически она числится жрицей в Северных Гребешках и находится под моим покровительством, но фактически — она так и не успела нормально поработать жрицей. Пару раз приняла подношения от деревенских жителей, но на том и закончилось — началась сессия в университете, а потом и Марена «заболела». Так что Алиса осталась не у дел. Сейчас она нервно потирала ладони и переминалась с ноги на ногу на пороге. И жалобно-жалобно на меня смотрела.
— Учись, — ответил я, не особо понимая суть вопроса. Глаза у Алисы повлажнели, словно она собиралась разрыдаться, и я понял, что ляпнул что-то не то.
— Вы меня выгоняете? — всхлипнула Алиса. — В общагу, опять в универе жить? Я и правда вам больше не нужна?
— Никуда я тебя не выгоняю, — мне захотелось закатить глаза: Алиса раздула трагедию на пустом месте. Неужели Лера ей ничего не объяснила? Но я сдержал эмоции, чтобы не нанести девочке моральную травму. У неё и так жизнь была неспокойной из-за папаши-Чернокнижника. Я поманил её к себе, усадил за стол и налил горячего ромашкового чая. В тяжёлые времена ромашковый чай — одно из лучших средств для сохранения душевного равновесия. Я опустился перед Алисой на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и твёрдо произнёс: — Запомни, ты останешься под покровительством Рода Ломоносовых, несмотря ни на что. Это во-первых. А во-вторых — твоя Богиня ещё жива, не хорони её раньше времени!
— Хорошо, простите… — промямлила Алиса, уставившись на дно кружки, будто ромашковый чай мог открыть ей все истины этого мира. — Просто я подумала, что больше не нужна… Меня не пускают в Храм, даже посмотреть… даже поговорить с Богиней…
— Она не в настроении, чтобы беседовать. И не хочет, чтобы кто-то видел её в больном состоянии. Женщины… — последнее слово я многозначительно протянул, и Алиса хихикнула. Я заглянул ей в глаза и уточнил: — Ты всё поняла? Не паниковать, хорошо учиться и не переживать за своё будущее!
— Да, хорошо! — Алиса улыбнулась, вытерла слёзы и потянулась к слоёным булочкам с яблочным повидлом, которые сегодня утром испекла Вера. Я устроился за противоположным концом стола и закопался в документы, прихлёбывая чай. На фоне гудел телевизор, Алиса щебетала об универе и любимых предметах, а я неспешно перебирал бумажки. Идиллия. На пару минут можно совершенно забыться и отбросить мысли о всех проблемах. Я так погрузился в полумедитативное состояние, что вздрогнул, когда Алиса попрощалась: — До свидания, господин Ломоносов!