— С каких пор осторожность и предусмотрительность называют высокомерием? — фыркнул Рыжий, аккуратно вытирая лицо салфетками. Он подозвал парня в форме прислуги и приказал: — Отведите нашу многоуважаемую гостью в мой кабинет. После душа мы с ней ещё немного поболтаем.
Анна Викторовна с трудом скрыла разочарование. В глубине души она надеялась, что этого «дерьмового» инцидента будет достаточно, чтобы ей поверили. Размышляя, какой ещё несчастный случай устроить безопасникам, она пошла по коридору вслед за слугой. Он привёл её в маленькое помещение без окон. Однако обставлено оно было на удивление богато и щедро — сюда уместили стол, диван, кресло, шкаф во всю стену и даже небольшую ширму. Эта комната совсем не походила на допросную. Неужели она попала в комфортабельную тюрьму? Тогда здесь должен быть туалет. Анна Викторовна открыла шкаф и заглянула внутрь.
— Что ищите?
— Туалет, — выпалила она и развернулась на пятках.
— Боюсь вас огорчить, но в шкафах обычно не бывает туалетов, — из-за ширмы вышел Император собственной персоной.
— Я думала, что меня здесь заперли надолго. В модных журналах печатают похожие интерьеры, когда на маленькой площади вмещают всё что можно и всё что нель… — Анна Викторовна поняла, что несёт какую-то чушь, замолкла и неловко буркнула: — Неважно.
Император молча смотрел на неё в течение долгих пяти минут. От мёртвой тишины у Анны Викторовны зазвенело в ушах. Ей хотелось сжаться в комочек и спрятаться в шкаф. Наконец, Император величественно опустился на диван и жестом предложил ей занять кресло напротив. Анна Викторовна послушно туда плюхнулась и сложила руки на коленях. Весь её актёрский талант моментально погиб, когда она осталась с Императором тет-а-тет. Она была готова сдаться и признаться в обмане.
— Я слышал всё, что вы говорили моим подчинённым, — сообщил Император.
— Хорошо.
— У меня вызывает отторжение сама мысль, что жизнь моей дочери будет зависеть только от необученного первокурсника.
— Хорошо.
— Мы охотились за «Свободной магие» несколько лет. Они умело скрывались и заметали следы. Несмотря на то, что у них нет божественной поддержки, они обладают большой силой.
— Хорошо.
Император странно на неё посмотрел и уточнил:
— Вы внезапно растеряли весь свой словарный запас?
— Хоро… — Анна Викторовна осеклась и покраснела как маков цвет. — Нет-нет-нет. Конечно же нет! Просто мне особо нечего добавить.
— Я не буду вас уговаривать, — заявил Император, и Анна Викторовна решила, что всё, вот он и бесславный конец. Сейчас её отправят на опыты Психотроникам, и никакое божественное воплощение её не защитит. Однако Император её удивил. Ровным голосом он произнёс: — Я соглашусь с вашими доводами. К несчастью, проверить вашу информацию я не в состоянии. Психотроники… Сами понимаете, сильных оракулов в здравом уме почти не осталось. А те, кто остался, не горят желанием сотрудничать. Все допускают ошибки, — Император поймал её взгляд, и Анна Викторовна почувствовала себя как кролик перед удавом. — Я передам управление операцией по освобождению моей дочери в ваши руки. Вы — главная. Если вы уверены, что Ломоносов справится — пусть он идёт без подкрепления. Моя гвардия будет наблюдать издалека. Но… вы же понимаете, что у всего есть последствия?