— Так кто ты такая? — повторил я вопрос, скрестив руки на груди.

— Не твоё дело, — огрызнулась она и попыталась вырваться, но Тени вжали её в мягкую обивку кресла ещё сильнее. Девчонка сдавленно охнула.

— Я не люблю бессмысленную жестокость, пойми меня правильно, — протянул я.

— А сейчас будет «но»? — понятливо уточнила девчонка.

— Ага, — согласился я, и Тени начали очень медленно и мучительно впитываться в её тело. Учёные, наверное, сказали бы, что молекулы Теней проникали между молекул её кожи, причиняя невыносимую боль. Но со стороны казалось, что девчонка просто постепенно меняет окрас. Её молочная кожа покрывалась чёрными шевелящимися пятнами, из-под которых выступала кровь.

— Остановись! — взмолилась девчонка, и я отозвал Теней. Те отхлынули, оставив после себя раны, похожие на ожоговые. Я накинул на девчонку заклинание стазиса — чтобы в раны не попала зараза. Она, конечно, всё ещё испытывает боль, но теперь может просидеть в таком положении несколько часов, ничто с ней не станется. И мы с ней сможем плодотворно пообщаться. Я добродушно оскалился, и девчонка гулко сглотнула, помолчала немного и, наконец, выдавила: — Додола.

— Ты придумала новое слово? Молодец, только немного не вовремя, — покачал я головой.

— Это моё имя! — процедила она. — И мне нужны гарантии безопасности! Откуда мне знать, что ты не убьёшь меня, когда я тебе всё выложу подчистую⁈ Я тебе что, дурочка? Поклянись, что отпустишь меня! Поклянись, что больше не причинишь мне вреда!

— Какая спесь, — я с деланным удивлением цокнул языком и обошёл её по кругу. — Какое высокомерие… А ведь ты в плену, жалкая и слабая, потерявшая все свои способности. И всё равно показываешь зубки, щеришься, как кусачая собака, которая не понимает ни доброго слова, ни палки. Такой гордыней может похвастаться только некогда могущественное существо. Очень могущественное и не знавшее никаких границ. И что же ты предлагаешь? Просто выслушать тебя и отпустить? Нет, не пойдёт.

— Почему? — выдавила Додола, нахмурившись. Судя по всему, она искренне не понимала, почему я отказываюсь от её предложения.

— Потому что ты относишься к этому дому, — я обвёл рукой комнату, — как к временному пристанищу. То есть ты уверена, что сможешь вернуть свои силы, и скорее раньше, чем позже. Ты смотришь на меня с презрением, несмотря на то, что я победил. Ты не считаешь меня достойным врагом. Потому что я человек? Вероятно. Ну что же… Допустим, что поговорю с тобой и отпущу. Что произойдёт дальше? Ты убежишь, спрячешься и продолжишь восстанавливаться. Ты сможешь делать со своей свободой всё что захочешь. Например, убивать людей. Ведь этим ты занималась раньше?