Я смотрю на раздавленную, глотающую слезы унижения Настю, которая сейчас выглядит еще более жалкой, чем Славик утром у турникетов.
Вся ее спесь, вся ее наглость разбились вдребезги о каменную стену абсолютной власти, которую мне только что делегировали.
Я выпрямляюсь. Поправляю лацкан жакета.
— Закончила, Руслан Тимурович, — отвечаю я. — Здесь больше не на что смотреть.
Я разворачиваюсь на своих испорченных грязью шпильках и выхожу из бытовки первой, чувствуя, как за спиной полыхает пепелище моей прошлой жизни и как из этого пепла рождаюсь новая я.
Глава 6. Руслан
Глава 6. Руслан
Вжимаю педаль газа в пол, и тяжелый внедорожник с рычанием срывается с места, оставляя позади строительную грязь и растоптанное самолюбие тощей девицы.
Справа от меня сидит она. Моя личная катастрофа в запачканной юбке.
Я кошусь на Марину.
Она дышит тяжело, грудь вздымается, на щеках горит лихорадочный румянец, а в глазах полыхает такое торжество, что меня прошибает током до самых пят.
Черт бы ее побрал.
Мне всегда нравилась Марина.
С того самого первого дня, когда она пришла на собеседование.
Но я, Руслан Тимурович Дамиров, акула строительного бизнеса, человек, чье имя открывает любые двери в этом городе, никогда в этом не признаюсь даже под дулом пистолета.
Потому что в моем кругу женщины — это статусный аксессуар. Они должны быть брендовыми, ухоженными и, самое главное, нулевого размера.
В тренде тростинки.
Анорексичные, полупрозрачные нимфы, которые падают в обморок от запаха углеводов и питаются исключительно росой и смузи из сельдерея.
Моя бывшая весила сорок пять килограммов вместе с нарощенными волосами и силиконом.
Если я появлюсь в яхт-клубе или на совете директоров с Мариной… Пацаны меня засмеют. Просто уничтожат.
«О, Тимурович, тебя что, на пышечек потянуло? На мягком спать захотелось?»
Это будет фиаско. Удар по имиджу альфа-самца.
Марина — не аксессуар.
Она сочная, мягкая, с крутыми бедрами, которые сводят меня с ума каждый раз, когда она тянется за документами на верхнюю полку.
Она женщина до мозга костей, и меня от этого кроет так, что приходится до боли сжимать челюсти.
Чувствую себя идиотом потому что хочу ее слишком сильно.
И какого черта я сейчас устроил этот цирк в бытовке?!
Зачем я вписался за нее, как сопливый рыцарь в сияющих доспехах?
Зачем позволил ей раскатать эту брюнетку?
Я же сам, своими собственными руками, только что разрушил ту железобетонную стену, которую строил между нами полгода!
Я проявил лояльность. Показал, что мне не плевать.
Идиот. Кретин.
Дай такой женщине палец — она откусит руку по самый локоть и еще изящно выплюнет кости.