— Ты меня не расслышал, пацан. Мне надо продать всё!

— Что значит всё? — уточнил я.

— Деловой центр, ресторан, две квартиры и дачу. Про машины не говорю, это мелочь.

— Ну продавай, я-то здесь при чём? — искренне удивился я. — Мне нужен только телеканал.

— Если я совершу такую глупость, как продажа телеканала, мне придётся бежать из страны, — пояснил Пономарёв. — Срочно и навсегда. И какое-то время прятаться, так как это будет с моей стороны большой подставой уважаемым людям. А бежать с миллионом, бросая всё остальное здесь, глупо. Поэтому канал отдельно не продаётся. Или всё, или ничего.

— И сколько же стоит всё?

— Тридцать миллионов.

— Ты сдурел? — возмутился я. — Не стоит вся твоя недвижуха столько.

— Очень даже стоит. Я в ресторан только вложил почти два миллиона. И центр у меня лучший в городе.

— Не лучший.

— Один из лучших!

— Один хрен, тридцать миллионов это не стоит. Даже с двумя квартирами и дачей.

— Стоит. Но за опт я сделаю скидку. За всё двадцать пять миллионов. И это последняя цена!

Видимо, имелись у этого парня ещё какие-то проблемы, о которых я не знал, раз он был готов всё продать и уехать. Это было мне на руку. Но цена была просто неподъёмная для меня. Денег таких у меня не было, а если бы и были, то я бы точно не вложил их в телеканал и бизнес-центр. Так-то бизнес-недвижимость в самом центре города — штука хорошая, но не когда у тебя кредит и надо раскручивать завод.

А Пономарёв тем временем смотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был мне понятен — это был взгляд человека, делающего выгодное, по его мнению, деловое предложение. И он не врал, он был готов продать все свои активы вместе с телеканалом. И по его глазам было видно, что ниже двадцати пяти миллионов цену он не опустит.

А двадцати пяти миллионов у меня нет. Теоретически, конечно, можно на это дело взять ещё один кредит — он бы отбился со временем, но вот после вчерашнего звонка Соболева я на эту тему старался даже не думать. Вполне возможно, завтра батя Орешкина попросит побыстрее вернуть уже взятые кредиты или в лучшем случае сообщит, что новых не будет. Что тоже никак не радовало. В общем, вариант с кредитом отпадал. Но надо было как-то отреагировать, показать заинтересованность.

— Давай, мы так поступим, — предложил я. — Ты получишь от меня за телеканал два миллиона, а остальное продавай сам.

Я был уверен, что отдельно он и за два не продаст, но выглядело это предложение достойным. Ну а если вдруг продаст, то хрен с ним — оно того стоит. Два миллиона я как-нибудь отыщу.

— Нет, — отрезал Пономарёв. — Всё продаётся комплектом.