— И не жалею! — засмеялась она, принимаясь двигаться сильнее. — Чёрт с ними, с коленями! Заживут! Давай, Сеня! Не слушай меня!
Либа уткнулась носом в траву и содрогаясь всем телом, заплакала беззвучно. Её била дрожь и Минус на мгновение даже испугался, хоть и ясно понимал, что ей просто очень хорошо. Он прилёг рядом, повернув её к себе лицом, пытаясь разглядеть в темноте. На ощупь щёки были мокрые от слёз. Либа наконец смогла заговорить:
— Ты куда меня отправил⁈ — она всхлипывая, засмеялась. — Голова закрутилась так, что ничего не соображаю! Будто взлетела куда-то! Ты что творишь, Сеня⁈
Серёга притянул её к себе и принялся целовать. Либа отстранилась на мгновение, улыбнувшись:
— Всё, Сеня, придётся тебе меня нести! Ноги даже лёжа заплетаются! И здесь ночевать не станешь… Сейчас, полежим немного и пойдём.
При выходе из парка Минус оглядел Либу в тусклом свете газового фонаря. Он убрал несколько соломинок с её волос и остался доволен. Колени были розовые, но кожа осталась целой. Серёга улыбнулся:
— Всё хорошо.
— Конечно, хорошо! — тихо засмеялась она. — До сих пор голова кружится! Я к тебе, а тут коленки мешают! Только настроюсь, а они опять! С пиджака твоего сползла, вот и больно стало! Идём, Сеня! Отдых и дорога! Я уже в Киев хочу, не могу как! Ведь там нам с тобой намного легче подобрать время, чтобы заниматься любовью! А то разнюнилась я! Всё как рукой сняло! Правда, совсем не рукой, — она улыбнулась, — но незабываемо получилось! Надо было в первый день тебя сюда затащить!
— Может, так тогда бы и не вышло, — усмехнулся Минус. — В первый день кто-то спал у меня на руках, когда добрались. Помнишь, как проснулись в номере?
— Стыдоба! — Либа опустила глаза. — Помню, конечно! Все устали тогда. Анечка хоть до кровати дошла и легла спокойно. А я⁈ Сидела рядом с тобой на диване и ревела! А ты гладил меня и успокаивал! А потом бум! Проснулась у тебя в объятиях! Хорошо, хоть не голой! Мне потом перед Аней несколько дней стыдно было, просто ужас!
Серёга усмехнулся:
— Не видела она этого. Она думает, что ты до утра проплакала. Даже если бы и видела, то ничего страшного. Одетые мы были полностью.
— Всё равно, стыдно, — сказала Либа. — Она и так понимает. Может, не знает, насколько у нас далеко зашло, а так всё она видит. Вот и сейчас отпустила тебя со мной! Пожалела меня, дуру такую! Думает, наверное, что погуляем мы, ну поцелуемся, может. Мне легче станет. А я…
— Хватит! — Минус фыркнул. — Слышать больше это не хочу! Иди рядом и не ной! Устал я от твоих переживаний! Всё хорошо. Перестань грустить.