— С чего в такое время-то? — произнёс испытывающе еврей. — Случилось чего⁈
— Случилось, — неохотно ответил Серёга. — Только вопросы мы задаём! Вам ясно⁈
— Ясно, — человек недобро покосился. — Пройдёмте.
В маленькой комнате еврей протянул руку к ящику письменного стола и натолкнулся на взгляд Минуса:
— Очень медленно, — произнёс Серёга. — А то будет, как на Пушкинской. Те тоже поначалу думали, что с ними шутить станут.
Услышав про Пушкинскую, человек зло посмотрел на Минуса, но промолчал. Он осторожно, двумя пальцами, достал паспортную книжку.
— Бережинский Владимир Николаевич, — пробубнил Вадик, взяв паспорт в руки. — Год рождения одна тысяча восемьсот восемьдесят седьмой.
— Регистрация⁈ — проговорил Серёга.
— Здесь, — неуверенно произнёс Вадим.
— Дай, погляжу, — Минус протянул руку. Он бросил беглый взгляд на еврея. Тому никак нельзя было дать двадцать четыре года, скорее тридцать, как минимум. Печать на бланке была смазана на какую-то долю и Серёга уверился, что паспорт на самом деле поддельный. Минус ещё раз взглянул на человека и положил в нагрудный карман паспортную книжку:
— С нами поедешь, — проговорил Серёга. — Кто ж тебе такую книжицу устроил?
Еврей разинул рот, пытаясь протестовать, но Вадик уже завёл ему руки за спину, связывая верёвкой. Минус указал Вадиму головой на стул и тот усадил на него растерявшегося человека.
— Рассказывай! — Серёга усмехнулся. — Твоё настоящее имя! Живо!
Еврей молчал. Минус кивнул Вадику и тот ударил сидящего кулаком по голове. Человек упал на пол. Вадик приподнял его и снова усадил на стул.
— Вспомнил⁈ — Серёга вопросительно посмотрел на него. — Или добавить? Ты не думай, у нас времени много.
— За такие методы допроса отвечать придётся! — выдохнул еврей.
— Тебе тогда уже всё равно будет, — Минус улыбнулся. — Оружие или какие-то запрещённые к обороту предметы, в доме есть?
— Револьвер в кармане пиджака, — еврей неохотно кивнул на висящую одежду. — А больше ничего.
Вадик достал из кармана потёртый «бульдог» и положил на стол.
— Про разрешение спрашивать не буду, — усмехнулся Серёга. — Давай, рассказывай, как тебя зовут. Всё равно ведь скажешь, только к тому времени без зубов останешься. Смысл упираться⁈
— Я министру юстиции жалобу напишу! — заговорил связанный. — Вы ответите за угрозы!
— Думаешь? — Минус скептически посмотрел на него. — Мы ведь тебя в участок не доставили. Документы не оформили. С чего ты решил, что вообще сможешь писать что-то⁈ У меня полномочия особые. Дело государственной важности. Таких, как ты, даже считать не станут! Сдох или нет! Если говорить не начнёшь, я пальцы отрежу все по порядку, чтобы точно писать не мог! И не думай, что я шучу!