Серёга достал из рукава короткий нож с узким лезвием, тускло сверкнувшим при свете керосиновой лампы. Еврей растерянно уставился на него. Минус шагнул вперёд:
— Кляп ему, чтобы не кричал! — произнёс он, обращаясь к Вадику.
Еврей зашатался на стуле, стараясь уклониться, но поняв, что ему и вправду собираются отрезать палец, заговорил торопясь:
— Кособурд Ноах Рафаилович, год рождения одна тысяча восемьсот восемьдесят второй.
— Вот! А то вздумал шутки шутить! — Серёга усмехнулся. — Надо будет, я тебе и глаза достану по одному, а не то, что пальцы! Побудь на улице, — сказал он Вадику. — Нам по душам потолковать нужно.
Вадим, как и заранее договаривались, вышел во двор. Минус кивнул на еврея:
— Так что рассказать решил, Ноах? Зачем ты здесь⁈
— Связной я, — неохотно произнёс еврей. — Сведения должен передавать.
— Кому?
— Кто придёт, псевдонимом своим назовется и пароль скажет.
— Какой пароль?
— Вереск.
— И давно ты здесь⁈
— В начале июля из Варшавы приехал, — проговорил он негромко. — Там указания получил.
— И кто приходил?
— Трое, — еврей задумался. — Первым мужчина пришёл. Молотком назвался. Я ему конверт передал, как было условлено. Что в конверте — не знаю. Потом человек приехал. Добрым представился. Документы какие-то для Молотка оставил. Да только он за ними так и не явился. И парень ещё приходил несколько раз. Каштановым назвался. Нервный он, хоть и изображает спокойствие. Позавчера последний раз приходил. Угрожал ему кто-то. Просил, чтобы я записку передал.
— Кому?
— Фее. Прозвище у неё такое. Шестой дом на Межигорской.
— Пароль?
— Вильно, — еврей вздохнул.
— А парню этому, Каштановому, что ты передавал?
— На словах только, — Ноах закусил губу. — Сказал, что Американец двадцать седьмого в Киеве будет. Тогда и встречу ему назначит.
— Кто это такой?
— Из наших он, — еврей ответил неохотно. — Газету в Европе издаёт.
— А Американец почему?
— Не знаю, — Ноах пожал плечами. — Слышал, что будто жить там мечтает. Но я не знаком с ним.
— Документы те, что для Молотка оставили, где?
— В другой комнате. Там чемодан. У него двойное дно.
Минус осторожно приоткрыл дверь, не сводя глаз с сидящего Ноаха. Он увидел сразу за дверью в углу грубый затертый чемодан и подтащив его на свет, вытряхнул из него бельё. Приглядевшись ко дну, Серёга ткнул ножом и прорезав дыру, вытащил свёрнутые бумажные листы.
— Эти? — произнёс Минус, глядя на еврея.
— Да, — кивнул тот головой. — Они самые.
Внезапно, в калитку раздался негромкий стук молоточка и Минус замер на мгновение. Он перевёл взгляд на Ноаха, но тот сделал удивлённое лицо: