Он никак не мог привыкнуть к Сенькиной роже, таращащейся на него. Про остальное тело и думать не хотелось. Но сегодня Минус всё же подмигнул своему отражению. Нет, всё-таки здорово вышло. Как же приятно ощущать себя живым! Серёга улыбнулся и вышел наружу.
До улицы Пушкинской, на которой жила Соня, было не очень далеко. Она тянулась от Угольной гавани к вокзалу и проходила рядом с Куликовым полем. Услышав вчера это название от Сони, Минус помрачнел сразу, вспоминая события в Одессе из своего прошлого. Сейчас, прогуливаясь по улицам этого города, он глазел по сторонам, любуясь настоящей жемчужиной Российской Империи. Хотя всё кругом было непривычно вовсе, Серёге понравилось здесь и он впервые задумался о том, что совсем скоро случится Первая Мировая война и потом страна рухнет в братоубийственной мясорубке. Но дальше его размышления прервались, потому как он оказался перед входом в небольшой двухэтажный дом, принадлежащий семье Шац.
Это было бледно-зеленое здание, без балконов и излишней лепнины по фасаду, в отличие от соседних домов. Лишь резная дубовая дверь прекрасной работы, украшала его. Минус подошёл к ней и позвонил в латунный колокольчик. Через пару минут дверь открылась и высокая женщина в светлом фартуке, появилась на пороге. Она холодно поглядела на Серёгу:
— Что вам угодно?
— Мне угодно видеть Льва, — произнёс Минус ровным голосом.
— Его сейчас нет, — женщина поправила волосы, — вы можете подождать в гостиной или прийти позже.
Серёге не хотелось шляться по улицам и он решил подождать. Служанка неохотно провела его в уютную гостиную. На полу красовался пушистый ковёр и прежде чем шагнуть, Минус скептически оглядел свои туфли. Он тихо произнёс, обращаясь к женщине:
— Я, пожалуй, зайду попозже.
Женщина поняла его затруднение и усмехнулась одними глазами:
— Сейчас, обождите немного.
Минус глупо стоял в коридоре, когда она вернулась, неся грубые тканевые тапочки, как показалось ему на первый взгляд. Но это оказались чехлы, чём-то похожие на бахилы, только на завязках сверху. Серёга благодарно кивнул женщине:
— Спасибо.
Он упрятал свою «чудесную» обувку под жёлтую ткань чехлов и облегчённо прошёл в комнату, обставленную с хорошим вкусом. Мягкая изящная мебель, контрастировала с темным ореховым столом. На стенах гобелены и картины, а в углу громадные часы. Служанка принесла ему чай и баранки, посыпанные сахаром. Минус сидел на стуле, медленно грызя баранку, растягивая время. Ему вовсе не улыбалось торчать тут полдня, дожидаясь пока вернутся Лев или хотя бы Соня. Сейчас бы он согласился даже на неё, лишь бы не таращиться на осточертевшие за пять минут картины.