— Ну, ты и язва! — Соня покачала головой. — И как я только терплю тебя, Либа!
— Ведь мы сёстры! — засмеялась девушка. — Куда же ты денешься? Тем более, что я говорю только правду. Ты знаешь это не хуже меня, только стесняешься признаться вслух.
Минус с интересом наблюдал за происходящим. Но тут за дверью раздались шаги и девушки смолкли разом. В комнату вошла грузная женщина в пышном розовом платье. По её внезапно блеснувшему взгляду, оценившему Серёгу с головы до ног в одно мгновение, он понял, что это и есть Сонина мама. Минус почти физически ощутил тяжесть её взора:
— У тебя гость, Сонечка⁈ — произнёс зычный голос. — Я надеюсь, что он останется к обеду⁈
Женщина посмотрела на Серёгу с надеждой, что он всё-таки умотает отсюда как можно скорее и дальше, но он сделал вид, что ничего не заметил:
— Обязательно, мадам! — Минус даже легонько поклонился. — Почту за честь присутствовать.
Если бы взгляд мог испепелять, то от Серёги осталась бы только горстка пепла, но к его счастью, обошлось. Женщина нахмурилась и вышла из комнаты. Либа расхохоталась тихонько:
— Ой, не могу! И зачем ходить в театр⁈ Такой страсти там не увидеть. Соня, ты приглашай меня почаще к обеду, когда этот молодой человек тоже станет присутствовать, на это стоит поглядеть, — и она засмеялась уже громче.
Соня только фыркнула, задрав нос. Во дворе раздавались голоса и Либа произнесла:
— Может и мы пойдём?
Соня кивнула и поманила Серёгу за собой. Тот быстро снял чехлы с обуви, хоть в них она смотрелась намного лучше, и положил на полочку в коридоре, не зная куда девать.
Под громадной яблоней располагался могучий дубовый стол, укрытый белоснежной скатертью. Вокруг него уже рассаживались люди. «Человек двадцать — двадцать пять», — прикинул Серёга и ещё раз пожалел, что припёрся сюда именно сегодня. Он узнал Льва, одетого в смешную жилетку из голубого атласа, беседовавшего с какими-то древним стариком. Старик был белее снега, его уши покрывали седые волосы, почти такой же длины, как на затылке. Минус никогда не видел ничего подобного. Несмотря на почтенный возраст, старик глядел внимательно и в его глубоких карих глазах светился недюжинный ум. Лев наконец-то заметил Серёгу, стоящего рядом с Либой и Соней, и радостно улыбнулся:
— Привет! — заговорил он, по-видимому искренне радуясь встрече. — Хорошо, что ты пришёл. Это Семён, дедушка, — добавил он, обращаясь к старику, — помните, тётя Майя вам жаловалась на него. А это Моисей Яковлевич, мой двоюродный дедушка, — представил он старика растерявшемуся Минусу.
Старик поглядел на Минуса с любопытством: