Бецкой знал, в чем тут странность, и он мог бы поделиться с определенной категорией лиц тайной графа, после которого тот бы точно не вернулся с того света. Белая Вервь и Особый корпус охотились за такими постоянно и время от времени находили подобных существ. Как графу удалось избегнуть подобной участи — неизвестно. Видимо, свою роль играли мизантропия и нежелание ввязываться в какие-либо политические и междусобойные дрязги и аферы. А также закрытость от постороннего мира, возведенная в абсолют. Немногие могли похвастаться, что лично лицезрели графа Цезарина. И это как раз подтверждало досье на него, лежавшее в том самом чемодане с наследством Черной Верви, доставшемся Бецкому.

Граф затормозил у крыльца, на котором уже стоял дворецкий.

— Граф Бецкой к графу Цезарину, — повторил он.

Дворецкий лишь молча распахнул перед ним двери, жестом приглашая Бецкого внутрь. Граф аж задохнулся от такой наглости. Какой-то холоп ведет себя так с высокородным аристо?

Они прошли по первому этажу особняка коридорами между каменными стенами. Планировочка ой-ей… Наконец дворецкий открыл одну дверь и молча впустил Бецкого внутрь, в озаренную полумраком гостиную.

— Я граф Бецкой, — представился он мужчине лет сорока, сидящему на кресле нога на ногу и потягивающего что-то из рюмки.

— Проходите, Ваше Сиятельство, — мужчина указал ему на кресло у камина. — Я — граф Вениамин Цезарин.

— Очень приятно, Ваше Сиятельство.

— Прошка! Налей Его Сиятельству граппы!

Молчаливый дворецкий без единого звука исполнил приказание, налив прозрачную жидкость из небольшого графина.

— Ваше здоровье!

— Ваше здоровье!

Бецкой осторожно сделал глоток, пытаясь прочувствовать те ароматы, которые якобы должны в ней присутствовать. Плюнул на дегустацию и выпил рюмку до дна. Тут же дворецкий наполнил рюмки.

— Свободен!

Тот развернулся, вышел из гостиной и плотно закрыл двери.

— Не обижайтесь на Прошку. Белые лишили его языка, а такой слуга дорогого стоит.

— Перед обращением, я полагаю, господин Бенито?

— Осторожней, граф, — глаза Цезарина-Цезарини сузились.

— А то что? — спросил Бецкой.

— Смотря с какой целью вы сюда пришли.

— С самой что ни на есть благой, — Бецкой решил открыть свой оболок.

Увидит его граф или нет? Его собратья лишены магических сил, так уж повелось. Природе не хотелось иметь суперуничтожителей под рукой, баланс должен быть соблюден. Ты либо волшебник, либо вампир.

— Вы же прекрасно знаете, что я лишен магии, — сказал Бенито.

— Ну да, как и наши упыри. Для них лишение возможности колдовать после смерти…

— Мне счесть это за оскорбление? — осведомился Бенито, крутя в руках рюмку. — Ваши упыри — люмпены, и не надо сравнивать потомка древнего рода с этими оборванцами.