Ха, блин! И ещё тысячу раз ха-ха-ха!.. Потому что вместе с дамским спорткаром у меня появилась ещё одна, куда более серьёзная проблема. В отличие от союзницы, я совершенно не умел водить машину. Никакую. От слова совсем.
Однако это моё признание вовсе не избавило меня от сомнительного удовольствия стать водителем, а, напротив, даже подлило масла в огонь энтузиазма сопровождающих меня экстремалов. Ибо как ещё по-другому можно назвать людей, тут же дружно загоревшихся идеей за остающиеся до института вечер и ночь превратить абсолютного профана в первоклассного гонщика.
Не слушая моих возражений, дальше всей четвёркой на двух тачках мы ломанулись на ближайший автодром. Игорь за рулём моей розовой «мазды» со мной на соседнем пассажирском сиденье (чтобы сразу начать привыкать к салону) и Митюня на своём «Рендж- Ровере» с пассажиркой Серафимой.
На автодроме меня силком усадили за руль розового метеора и десять часов без продыху гоняли по пустынной гоночной трасе. Доводимые мною до белого каления наставники, особенно в первые часы обучения, менялись на соседнем пассажирском сиденье «мазды» после каждого заезда. Таким образом, у каждого из них выходили нормальные передышки. Я же, обливаясь литрами ледяного пота, мучительно медленно привыкал выживать за рулём практически гоночного болида, но от заезда к заезду начинал-таки давить на педаль газа всё более уверенно.
Откатав последние два часа уже по ночному треку наперегонки с «Рендж-Ровером», я худо-бедно поверил в себя как в водителя. Но когда потом мы выехали с пустого трека на городскую автостраду, привыкать к скоростному вождению в потоке машин мне пришлось практически по новой. Слава яйцам, как говорит Митюня, что первые часы «летать» по уличным дорогам мне довелось ночью, других машин вокруг стремительной «мазды» на залитых искусственным светом фонарей трассам было немного, а к сопровождению Митюниного монстра я худо-бедно приноровился ещё на треке.
В общем, под утро троица моих придирчивых наставников со скрипом поставила «уд» моим открывшимся за ночь водительским навыкам. Меня проводили на съёмную квартиру и оставили там наконец в покое.
Я завалился спать, едва добравшись до кровати. Сил не хватило даже на поход под душ.
А уже через час пронзительно заверещавший в штанах будильник вынудил подниматься и отправляться в институт.
Задержавшись дома из-за соскребания после душа лака с ногтей, я уже смирился было с опозданием на первую пару. Но ночные старания моих учителей, как вскоре выяснилось, не прошли даром. И уверенное маневрирование розового спорткара в потоке машин позволило «прилететь» на институтскую стоянку за пять минут до начала первого занятия.