Интерлюдия 6
Интерлюдия 6
— Лизавета, что скажешь? — обратился к устроившейся в кресле сотруднице Артём Борисович.
— Личность в теле практиканта принадлежит ясновидящему Сергею Капустину, — удивила артефактор сидящих напротив мужчину и женщину. — У него стопроцентная совместимость с персональным кольцом развития. Это подтвердили как мои приборы, так и воздействие Светланы на парня Метаморфом.
— Да чё за ерунда⁈ — всплеснула руками Серафима, и от резкого движения дородной дамы кожаный диван под ней скрипнул. — Борисыч, ты ж сам видел, как сработал на практиканте амулет подавления, настроенный в аномалии на паразитку-исчадие?
— Елизавета тоже видела красную нить на шее парня. И подозреваю, у неё имеется логическое объяснение этой явной несостыковке, — глядя в глаза сотруднице, произнёс начальник.
— Да, у меня, разумеется, есть предположение, — кивнула Лиза.
— Не томи уже, девонька, излагай, — поторопила Серафима.
— Мы внимательно слушаем, — поддержал соседку Артём Борисович.
— Полагаю, мы имеем дело с глубинным симбиозом крестража исчадия с личностью практиканта, сформировавшегося на базе тёмного артефакта, подсаженного Сергею в аномалии…
— Да бросьте, — отмахнулась Серафима. — Что за нелепые домыслы? Парень там постоянно был у меня на виду.
— На наличие подсаженного тёмного артефакта косвенно указывает выявленный у Сергея скрытный резерв КЭП в сто восемьдесят процентов.
— Ого, аж три часа форы, — хмыкнул в усы Артём Борисович. — Теперь понятно, как практиканту удалось продержаться в ТЦ до нашего прихода.
— А что стряслось с ним в ТЦ? — тут же сделала стойку Серафима.
— К нашему делу это касательства не имеет, — отрезал Артём Борисович.
— Увы, информация о самом тёмном артефакте доступна лишь его носителю, — продолжила артефактор. — И нам со Светланой в характеристиках кольца она не открылась, несмотря на все приложенные усилия.
— Значит, глаз с него не сводила? — обернулся к соседке Артём Борисович.
— Ну, может, было раза два, когда пацан терялся на минуту-другую. — Не выдержав тяжёлого взгляда, женщина первой отвела глаза. — Но он потом обо всём случившемся мне подробно докладывал.
— Нам, представь, тоже, — хмыкнул Артём Борисович. — Только, разумеется, по возвращении уже. Помнится, презабавная история у вас с курильщиком вышла.
— Признаю, мой косяк — пришлось однажды пацану заночевать в логове курильщика, — проворчала Серафима. — Но кто его в скрыте этом обидеть мог? Я сама-то утром, пока пацан голос не подал, отыскать его в комнате не могла.
— Могла не могла — это всё лирика, — устало помассировал виски Артём Борисович. — Факт же заключается в том, что практикант достаточно долго оставался в аномалии без твоего контроля. И в это время с ним там могло случиться всё что угодно. Продолжай, Лизавета.