— Блин, ты мне чуть шею не свернула ручищей своей, — проворчал я, аккуратно поворачивая голову из стороны в сторону, потому как дотянуться рукой до места захвата всё ещё оставалось нереально — симбиоз носителя с телом только-только перевалил за шестьдесят процентов.
— Хорош ворчать, пацан. Мне ж надо было убедиться.
— А чё, просто спросить нельзя было?
— Поговори ещё у меня…
— Из-з-звини-и-ите, — рискнул вмешаться в наш спор кто-то из лежащих на полу невольных свидетелей разборки ясновидящих.
— Ну чё ещё? — обернулась к смельчаку Серафима.
— Ска-кажите: нам мо-можно уже-же расхо-хо?..
— Не, лежите пока, — не дослушав, отмахнулась командирша. — Ща наши подъедут. Картинку вам подправят. Тогда и потопаете восвояси.
Известие о подозрительной подправке картинки народ в кафе воспринял крайне негативно. Люди зашевелились и возмущённо загалдели.
— А кто нарываться на проблемы станет, того пацан из пушки своей бабахнет, — эдак с ленцой в голосе пообещала Серафима. — Вы ж видели, как он девчонку ту пулями изрешетил. Это псих конченый. Так что злить его я вам искренне не советую.
После этого её дополнения в кафе вновь повисла мёртвая тишина.
Я спорить с авторитетной дамой тоже не стал. Оно мне надо? До полной синхронизации носителя с телом осталось ещё целых тридцать процентов.
Глава 43
Глава 43
— Ну-ка не тронь! — гаркнула на меня Серафима, когда, доковыляв с грехом пополам до ближайшего целого зеркала, я стал выуживать из мочки уха стрёмную висюльку с камнем.
— Это ещё почему? — обернувшись, фыркнул я в ответ.
— Серьга — артефакт, на подавление Хаоса заточенный, — пояснила Серафима. — Без неё тебя легко сможет вычислить хаосист, в плену у которого, насколько мне известно, ты оказался по возвращении из нашего совместного рейда в свёрнутую аномалию. Да и порядочником оставаться с перекосом энерготипа в Хаос тебе станет потом крайне проблематично.
— Фак! Вот чё за подстава, а⁈ Мало того, что выгляжу как чмо какое-то размалёванное, с накрашенными лаком ногтями, так ещё и кольцо это гомодрильное снять запрещают!
— Звиняй, практикант, это ни разу не ко мне предъява, — хмыкнула Серафима. — О! Вот и кавалерия прикатила наконец.
С улицы, в подтверждение её слов, донёсся многоголосый вой сирен полицейских машин и скорой помощи. Но первыми в дверь разгромленной кафешки ворвалась всё же троица знакомых ясновидящих — Артём Борисович, Митюня и Игорь.
Двое последних тут же целенаправленно устремились к лежащим на полу невольным свидетелям схватки ясновидящих, и по замелькавшим тут же над головами обычных людей белёсым вспышкам я догадался, что Митюня с Игорем с помощью какого-то специального прибора или артефакта оперативно корректировали им память.