— Да какая на фиг подружка? Она ж сама типа девушка… Серафим, ты стебёшься надо мной, что ли?
— Нет, я ничего не придумываю, а говорю всё как есть, — заверила женщина. Однако каменное лицо Серафимы чересчур вычурно диссонировало на фоне напропалую угорающих Митюни и Игоря. И, уловив моё недоверие, она добавила: — Да к чему мне врать-то? Айфон свой достань из кармана и проверь, там туча пропущенных от зазнобы твоей.
Но отыскать доказательства в телефоне мне неожиданно помешал Артём Борисович, коршуном налетевший на нас и строго отчитавший за безответственный смех на месте трагического происшествия.
— Борисыч, ну извини, — вступился за всех Митюня. — Тут практикант просто так забавно реагирует на чудачества союзницы своей — смотреть на это без смеха нереально.
— Союзницы? Это какой ещё союзницы, Сергей? — впился в меня гипнотическим взглядом начальник. — Почему ты раньше мне о ней ничего не говорил?
— Борисыч, да хорош! Я уже промыл пацану мозги на эту тему.
Переведя испепеляющий взгляд на помощника, Артём Борисович столкнулся с бронебойной Митюниной ухмылкой и вынужден был отступить.
— Ладно, уводите его отсюда. Я договорился, полицейские вас не остановят, — распорядился Артём Борисович и, отвернувшись, направился обратно к «серому костюму».
На крыльце кафе меня ожидал очередной шокирующий сюрприз, когда Серафима, скоренько облачившись в невзрачный пуховик, выудив следом из своего расширенного эблюсом кармана голубую шубу, тут же без колебаний набросила её мне на плечи.
— Это ещё зачем? — возмутился я, пытаясь сбросить обратно ей на руки шутовской наряд.
Но не тут-то было.
— Сергей, не дури, конец ноября уже, холодно на улице-то, — вцепилась, словно тисками, пальцами мне в плечи Серафима, не позволяя избавиться от стрёмной шубы. — А в твоём нынешнем состоянии простудиться — раз плюнуть.
— Заценил очередной подгон от союзницы? — хмыкнул Митюня.
— О чём ты?
— О шубе этой замечательной твоей, разумеется. Как ты там раньше про неё говорил?.. Ага, вспомнил: красиво!
— Это не я говорил!
— Хорош трындеть! — рявкнула на нас Серафима. — Сам просунешь руки в рукава? Или мне помочь?
Пришлось покориться грубой силе и напялить шутовскую шубу.
— А чё, тебе так даже идёт, — продолжил угорать Митюня, когда мы двинулись по тротуару в сторону института, где на стоянке меня якобы дожидалось личное авто. — Определённо, вкус у твоей союзницы был. Гошан, скажи?
— Угу. С лысой башкой шуба сочетается ваще огонь, — кивнул Митюнин напарник. — Как в том клипе про беззубого нарика под дождём. — И оба тут же дружно заржали как кони.