Естественно, первоначальным посылом у Сергея было ощупать злосчастное горло. Что он тут же беспрепятственно осуществил. Но никаких болячек, ссадин и шрамов пальцы не обнаружили. Глоталось ему нормально, внутри не першило и вообще сейчас в гортани не ощущалось даже намёка на дискомфорт.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал Капустин, решительно отбрасывая одеяло и легко вскакивая с кровати.
На резкий подъём тело отреагировало великолепно, нигде ничего не заболело. Единственным органом, тут же напомнившим о себе возмущённым урчанием, стал голодный желудок. Но поскольку на днях Капустин основательно затарил холодильник овощами и яйцами, будучи асом глазуньи, практикант не сомневался, что с этой пустяшной проблемой справится на раз-два…
Сполоснувшись под душем и душевно умяв огромную сковороду яичницы с беконом и помидорами, Сергей скоренько натянул чистые джинсы с очередной модной рубашкой. Закрепил на новых брюках потайной карман с расширителем и поменял в нём грязную спортивку на чистую сменку для вечерней тренировки. Обул в прихожей чистые кроссы, накинул на плечи шубу и, выскочив в коридор, запер квартирную дверь.
Пока спускался по лестнице вниз, залип чуток в айфоне, пролистывая ленту с пропущенными сообщениями, которых с утра неожиданно скопилось аж восемь штук — два от Витьки Шипова и шесть от Маши Терентьевой.
Друган ожидаемо допытывался о подробностях его свидания с Машкой. Ну а Мария в первой серии сообщений сокрушалась, что не получила весточку о том, как её парень до дому добрался, а во второй — в ультимативном порядке требовала от Капустина, чтобы он утром за ней заехал, дабы потом они вместе на его крутой «мазде» приехали в институт, угрожая, что вина за её опоздание в случае Серёгиного игнора несмываемой кляксой растечётся по карме киданувшего девушку одногруппника (про «кляксу» и «карму» — это практически дословная цитата из сообщения Терентьевой).
Прикинув по времени, Сергей отписал подружке, чтобы начинала уже собираться и минут через пятнадцать выходила на улицу. Сам же, выбравшись из подъезда, щелчком кнопки на брелке активировал подъём водительской дверцы припаркованного на обычном месте у тротуара розового спорткара…
— Серый, ну ты даёшь!..
— Ваще крутяк, бро!.. — Двое приятелей, словно по щучьему веленью, вдруг материализовалась по обе руки от поднимающегося по лестнице на шестой этаж Сергея, стоило Маше сбежать от него к замеченным в стороне подружкам.
— И вам привет, парни, — хмыкнул Капустин, по очереди пожимая протянутые руки одногруппников.
— Когда успел-то, тихушник? — пожурил его Алик.