Заметив мой пристальный взгляд, мужик буркнул:

— Ну и чего ты уставился? Говори уже, чего сюда припёрся?

Резкий переход в нашем с бродягой общении мне не понравился, но я решил не обращать внимания на подобные перепады. Кто знает, какие у этого человека тараканы в голове. Я примирительно поднял руки.

— Извини, просто пытаюсь понять, кто ты такой.

— Извиняю, буркнул бродяга и бросил на меня хмурый взгляд из-под косматых бровей.

Наконец, он что-то для себя решил, его лицо приняло более спокойное выражение. Он улыбнулся.

— Зови меня Пётр. Все так зовут. Да садись уже, в ногах правды нет, — бездомный кивнул на засаленное кресло.

В этот момент дверь часовни содрогнулась от мощного удара. Я вопросительно посмотрел на Петра. Тот нахмурился.

— Да чтоб вас. Гнилушки неупокоенные. Угораздило же тебя, парень, разворошить это кудло, — буркнул он и, прихрамывая, направился к стоявшему в углу шкафу.

— Что ты собираешься делать?

— Чего-чего. Пойду напихаю этим поганцам полные задницы соли, — сказал Пётр, заряжая короткую двухстволку. — А то они своим дерьмом мне всю дверь изгваздают.

Я с интересом наблюдал за развитием событий. Пётр подошёл к содрогающейся от ударов двери и пинком распахнул её настежь. Послышался рык и невнятное бормотание.

— А ну свалили отсюда!

Грохнуло. В помещении запахло порохом. Послышался истошный вопль. Пётр выстрелил ещё раз. Снова кто-то обиженно заскулил.

— Захотите добавки — милости просим! — крикнул Пётр и захлопнул дверь. — Всё, можно расслабиться, пару часов они сюда не сунутся.

Бродяга переломил стволы ружья и вытащил гильзы. Принюхавшись, он зажмурился от удовольствия.

— Люблю я запах пороха, — пояснил он, перехватив мой удивлённый взгляд. — Ну, так чего ты припёрся? — резко сменил вектор общения Пётр.

— Да, честно говоря, оно само как-то получилось, — я виновато развёл руками.

— Само, значит. Ну-ну. Ничего, теперь эти сюда до следующей ночи не сунутся. Не жахни я по ним из ружья, хрен бы они нам дали спокойно поговорить, так бы и топтались тут до самого рассвета.

— И часто тут у вас так?

— Когда как, — неопределённо произнёс Пётр.

— И что это сейчас было? — не без интереса спросил я, кивая на ствол в руках собеседника.

— Ты про мою стрельбу по ним? Так это крайнее средство, чтобы напомнить им, как пахнут хозяйские носки. Так-то мертвяки тут смирные и обычно ведут себя куда как тише. Ты когда от них сваливал, щёку расцарапал, вот они и рванули на запах свежей крови.

— Пётр, если не секрет, чем ты их так приложил? Я же лупил мертвяков лопатой, им хоть бы хны. Правда, одного завалил, проломил ему голову своим фонарём.