Я послушно выполнил требование моего нового знакомого. Пламя лизнуло мою ладонь, я поморщился.

— Достаточно. Огня, значит, ты не боишься?

— Почему же? Он доставляет мне боль, как и любому живому человеку.

— Умный, да? Ну, так возьми серебряный нож. Вон там на углу стола.

— Э-нет. Пётр, ты за кого меня держишь? Может, хватит этих дуратских проверок? Ты таким макаром через полчаса свяжешь меня и бросишь в реку, чтобы убедиться, что я не нечисть.

— А что, это неплохая идея. Пожалуй, мне нравится ход твоих мыслей, — как-то нехорошо оживился Пётр.

Я вздохнул. Похоже, мой собеседник не в себе, придётся что-то придумать, чтобы убедить его в том, что мы на одной стороне.

— Пётр, послушай. Твой кот сам привёл меня сюда, или тебе этого мало?

— Кот мог и ошибиться, — глаза бездомного нехорошо заблестели.

— А такое бывало?

Бродяга пожал плечами.

— Ладно, парень, хватит юлить, теперь, может, расскажешь, какого чёрта ты припёрся на моё кладбище?

— На твоё? Я что-то не увидел на входе таблички с твоим именем.

— Остроумный, да? Моё это кладбище, и я тут живу, так что не особо тут скалься. К тому же, ты у меня в гостях. Поэтому от результата нашего общения зависит, останешься ты здесь ночевать или станешь кормом для тех ребят, что бродят по кладбищу.

— Пётр, ты не обижайся, но у тебя на лицо проблемы с доверием. Если ты так не любишь людей, мог бы грохнуть меня ещё на пороге. И всего-то делов.

— Нет, это глупо, — покачал головой бездомный. — Запах свежей крови привлёк бы всех местных обитателей. Да и куда проще дождаться рассвета, вывести тебя на улицу, довести до какого-нибудь отдалённого склепа и уже там…

— Можешь не продолжать, — произнёс я. — Я уловил ход твоих мыслей. Значит, ты не убил меня лишь из-за нежелания тащить мою дохлую тушку до могилы?

— Это одна из причин, но не главная.

— А какая же основная, если не секрет?

— Мне стало интересно, кто ты такой, и какого чёрта притащился сюда. Кстати, Андрей, ты сказал, что я не люблю людей. Никогда не думал, что моя нелюбовь к людям настолько очевидна, — хмыкнул бездомный.

— Ещё как очевидна, в цивилизованном обществе как-то не принято тыкать в собеседника стволом, — осторожно произнёс я.

— Вот как? А я-то думаю, чего это ко мне в гости никто не заходит? — Пётр явно задумался. — Знаешь, Андрей, я только сейчас понял, что мне просто нравится держать людей на мушке. В такие моменты я чувствую себя чуть ли не Богом. Оружие располагает людей к откровенности, делает их более сговорчивыми. Не находишь?

Я вздохнул, уже понимая, куда клонит собеседник.