— Чудак человек, воевал с мертвяками фонариком и лопатой. Дробовик против них самое верное средство. Если не знал, то патроны с солью — отличное средство против нечисти всех мастей, — Пётр снова переломил двухстволку. — А это картечь шесть и два, — произнёс он, заряжая ружьё и направляя его на меня. — Лучшее средство для того, чтобы вытрясти из человека правду.

Пётр жахнул в потолок. На меня посыпалась какая-то труха.

— Ты охренел⁈

— Не дёргайся и давай рассказывай, какого чёрта ты забыл на моём кладбище?

Кто тебя прислал? Отвечай быстро! Иначе твои мозги разлетятся по всей комнате. Давай без глупостей. И не вздумай нести чушь. Я детства терпеть не могу лжецов. У меня на них аллергия, как слышу брехню — так становлюсь нервным. Так что советую проявить благоразумие. Не дай Бог рука дрогнет.

Да и будем честными, не похож ты на заплутавшего туриста.

Я поднял руки, лихорадочно соображая, как мне выйти из сложившейся ситуации. Перепады настроения моего собеседника и направленное оружие не сулят мне ничего хорошего. Пётр видимо понял всё по-своему и, криво усмехнувшись, произнёс:

— Ты уж извини, парень, но чаю тебе не предлагаю. Не люблю я незваных гостей. Обычно вместе с ними приходят проблемы. И не вздумай возмущаться, что я веду себя несправедливо по отношению к тебе. Хватит с тебя и того, что мы с моим маленьким другом спасли твою задницу.

— Ты про кота?

— А про кого же ещё? — хмыкнул Пётр, продолжая удерживать меня на мушке. — Ну так что, будем говорить? или утром на кладбище на одну безымянную могилку станет больше? — поторопил меня собеседник.

— Будем говорить, — вздохнул я и не без опаски покосился на оружие в руках Петра.

— Это хорошо, что ты такой понятливый. Значит мозги у тебя всё-таки на месте. Раз мы теперь хорошо понимаем друг друга, то вот тебе первый вопрос. Ты кто, мать твою, такой? Чернокнижник? Колдун? Ведьмак? Или ещё кто-то из тех, кто может заходить на освящённую землю?

— Экзорцист, приехал из Ватикана, чтобы разгребать потустороннее дерьмо, — раскрыл я перед собеседником карты.

— Экзорцист, да ну? Как по мне, ты наивная христианская девственница из общества по защите белых хомячков. Прийти на кладбище посреди ночи и ещё в канун новолуния, это ж насколько отбитым ублюдком нужно быть? Чего молчишь? Или ты решил таким образом покончить жизнь самоубийством?

Я выждал, давая Петру возможность отсмеяться.

— Ты всегда так общаешься с малознакомыми людьми?

— С людьми? — бродяга бросил на меня настороженный взгляд из-под косматых бровей. С людьми, говоришь… Хм. А это мы сейчас проверим, какой ты человек, — Пётр качнул стволом ружья, указывая на стол. — А ну, давай-ка. Протяни руку к свече.