Катя достала блокнот: «Пункт 3 — выполнено. "Листья жёлтые" на Малой Конюшенной. Я не умру».

Глава 12. Реставраторы. Поиск

Для спецвыпуска журнала Катя начала искать людей.

Позвонила в Комитет по охране памятников — там дали несколько имён. Написала в реставрационные мастерские — одна из них ответила, другая нет.

На сайте одной небольшой мастерской — «Старый Петербург», адрес на Петроградской — она нашла статью. Небольшую, написанную кем-то явно не для пресс-релизов: живо, с деталями. Статья была о реставрации Дома Штакеншнейдера на Мойке — не сухое описание работ, а история о том, как в стене нашли замурованную нишу с предметами конца девятнадцатого века. Перчатка. Газета. Маленький медальон.

Автор статьи — просто «А. Соловьёв», без должности.

Катя написала на общий адрес мастерской: «Хотели бы поговорить с кем-нибудь из реставраторов для материала о петербургской реставрации. Если есть возможность — очень ценим».

Ответ пришёл на следующий день, от того же А. Соловьёва:

«Здравствуйте. Если речь идёт о настоящем материале, а не о пресс-релизе в других словах — можно встретиться. Я обычно во вторник в мастерской с десяти до двух. Адрес на сайте. Соловьёв».

Катя прочитала это дважды.

Если речь идёт о настоящем материале, а не о пресс-релизе в других словах.

Она написала:

«Настоящий. Приду во вторник».

КНИГА ТРЕТЬЯ

Андрей

Глава 13. Мастерская

Мастерская «Старый Петербург» располагалась во дворе-колодце на Петроградской — один из тех дворов, которые снаружи не обещают ничего особенного, а внутри оказываются другим миром.

Катя нашла нужную дверь с третьей попытки — вывеска маленькая, некоторые буквы выцвели. Позвонила. Тишина. Открыла сама — дверь не была заперта.

Внутри — большое пространство со стеклянным потолком. Мастерская. Запах лака, дерева, чего-то химического и одновременно — старины. Несколько рабочих мест, инструменты на стенах. У одного стола — мужчина.

Он стоял спиной, что-то делал с куском деревянной панели — аккуратно, медленными движениями. Высокий, в рабочей одежде, волосы немного длиннее короткой стрижки. Он не услышал, как она вошла.

Катя подождала секунду. Потом сказала:

— Добрый день.

Он обернулся.

Лет тридцати семи — тридцати восьми. Лицо — спокойное, с морщинами у глаз, которые бывают от солнца или от прищуривания над мелкой работой. Глаза — светлые, серые. В руках — маленький инструмент, похожий на скальпель.

— Добрый, — сказал он. — Вы из «Облака»?

— Да. Катя Громова.

— Андрей Соловьёв. — Он снял перчатку, протянул руку. Рукопожатие крепкое, рабочее. — Одну минуту.