— Не помню. Давно, наверное.

— Да. Давно.

— К чему ты?

Катя думала секунду.

— Я нашла старые дневники. Из университета. Там была другая я — много смеялась, делала глупости. — Пауза. — Мне интересно, когда это изменилось.

— Ты повзрослела. Это нормально.

— Повзрослела — не значит стала серьёзной всегда.

— Катя. — Он отставил бокал. — Что происходит?

— Ничего. Просто думаю.

— Перед свадьбой все немного... нервничают.

— Я не нервничаю. Я думаю.

— Хорошо. — Пауза. — О чём думаешь?

Катя смотрела на него.

— О том, что я разучилась делать то, что хочу. Просто так. Не потому что правильно, не потому что нужно — а потому что хочу.

Максим молчал секунду.

— Это звучит... — Он подбирал слова. — Это звучит немного инфантильно, Кать. Взрослые люди делают что нужно, не только что хочется.

Это слово — инфантильно. Она его почувствовала.

— Ты прав, — сказала она.

Они вернулись к ужину.

Но что-то изменилось — маленькое, едва уловимое. Как первая трещина в стекле: пока ещё держит, но уже другое.

Глава 11. Пункт 3: Петь на улице

Это был самый страшный пункт.

Петь на улице — это не в душе, не в машине. На улице, где люди. Где слышно.

Катя думала об этом неделю. Потом поняла: если думать — не сделаю. Надо просто пойти и сделать.

В воскресенье — солнечный день, народ на Невском — она встала у начала Малой Конюшенной. Там всегда были уличные музыканты. Никто не смотрел бы на неё особо.

Она стояла и слушала — парень с гитарой пел что-то из советской эстрады. Рядом — несколько человек, кто-то кидал монеты.

Потом парень закончил, взял паузу.

Катя подошла к нему.

— Вы знаете «Листья жёлтые»? — это была первая песня, которую она вспомнила.

— Знаю, — сказал он. — Хотите?

— Хочу попробовать.

— Пожалуйста.

Он взял аккорды. Катя стояла рядом и думала: сейчас уйду. Сейчас уйду — это глупо, меня услышат.

Первые слова вышли тихо. Почти неслышно.

— Громче, — сказал парень. Не жёстко — просто.

Она набрала воздух.

И запела.

Не профессионально — нет. Но — вслух. По-настоящему. Голос вышел живым — чуть дрожащим от волнения, но живым.

Несколько человек остановились. Кто-то улыбнулся. Кто-то пошёл мимо — им было всё равно.

Ей было всё равно, что им было всё равно.

Она пела.

Это было — пять минут, одна песня. Дойдя до конца, она почувствовала что-то похожее на то, что чувствуют, когда прыгают с тарзанки и успевают добраться до берега живыми.

— Молодец, — сказал парень с гитарой. — Хороший голос, кстати.

— Спасибо. — Она засмеялась — от нервного облегчения. — Никогда так не делала.

— Зачем сегодня?

— Потому что давно хотела.

Парень кивнул — понимающе, как кивают люди, которые делают что хотят каждый день и понимают, что это значит.