— Правда?

— Стараюсь.

Это слово снова. «Стараюсь».

Он старался. И это было — видно. И это было — честно.

Но старание — это усилие. А легкость — это когда усилия нет.

Катя думала об этом поздно ночью.

Рядом с тобой я не боюсь быть дурой.

Бабушкины слова деду.

Максим боится, что она дура? Нет. Он боится, что она — неуместна. Что она прыгает в лужи и поёт на улицах — и это не вписывается.

Он не жестокий. Не злой. Он просто — другой.

И она боится это признать.

КНИГА СЕДЬМАЯ

Что под слоями

Глава 28. Андрей. Фонтанка, вечер

В конце июля — они заканчивали работу на объекте на Фонтанке — Андрей сказал:

— Хотите посмотреть изнутри? Перед финальной сдачей.

— Да.

Они шли по пустому зданию — вечером, когда другие ушли. Паркет ещё не был выложен в некоторых местах, но лепнина на потолках — уже расчищена, восстановлена.

— Смотрите, — сказал Андрей.

Она смотрела вверх. Потолок — белый, с золотом, с цветами и листьями. В вечернем свете — живой, мягкий.

— Это другое, — сказала она. — Чем когда вы только начинали.

— Это то же самое. Просто видно теперь.

— Оно всегда было так красиво?

— Всегда. — Он смотрел на потолок. — Просто — под краской. Нужно было снять.

Катя стояла и смотрела.

— Андрей, — сказала она. — Вы верите, что у людей то же самое?

— Что именно?

— Что под слоями — всегда что-то настоящее. Которое было всегда.

Он посмотрел на неё — долго.

— Да, — сказал он. — Верю.

— Сложно снять слои.

— Да. Но — можно. — Пауза. — Нужно уважать материал. Не торопиться. Слушать.

— Вы всё время говорите об одном, — сказала Катя. — О реставрации и о людях.

— Это одно.

— Не одно.

— Принцип один. — Он смотрел на потолок. — Что-то было живым. Потом — покрылось. Терпеливо, аккуратно — можно вернуть. Нельзя торопиться и нельзя переделывать. Нужно найти то, что было.

Катя стояла у окна. За окном — Фонтанка, вечер, белые ночи заканчивались — в конце июля уже темнело к полуночи.

— Я нашла что-то, — сказала она. — Под слоями. В себе.

Он не спросил — что именно. Просто ждал.

— Я разучилась смеяться, — сказала она. — Я поняла это два месяца назад. — Пауза. — Я выполняю список — из старого дневника. Вещи, которые хотела в двадцать один год.

— И?

— И помогает. Я снова смеюсь.

— Хорошо.

— Но я не знаю, что делать с тем, что нашла. — Она говорила тихо, без давления на слова. — Потому что это меняет — то, что я думала про свою жизнь.

Молчание.

— Катя, — сказал он.

— Да.

— Я не могу советовать вам. Это — ваше.

— Я знаю. — Пауза. — Я не прошу совета.

— Тогда — что?

— Не знаю, — сказала она. — Просто говорю. Вам легко говорить.

— Почему?

— Потому что вы слушаете.