— Хорошо, — сказала Катя. — Стейки.

— И что-нибудь вегетарианское для Ани.

Аня — его коллега, единственный вегетарианец в списке гостей. Из-за одного человека они двадцать минут обсуждали вегетарианское меню.

Катя пила вино и смотрела на Максима. Он был хорош — объективно хорош. Чистые черты, темноволосый, одет правильно. Говорил грамотно. Был компетентным.

Она думала: я его люблю?

Потом испугалась этого вопроса.

Конечно любит. Четыре года. Они подходят друг другу. Это же не чувствуешь каждую секунду — это фундамент, это стабильность. Не надо каждый день убеждаться.

— Кать.

— Что?

— Ты слушаешь?

— Да. Извини. Устала всё-таки.

— Я думаю, сделаем торт двухъярусный. Мама предлагала три, но по-моему это перебор.

— Хорошо.

— Ты согласна с двумя ярусами?

— Да.

— Точно? Мама настаивает на трёх.

— Максим. — Она посмотрела на него. — Мне всё равно, сколько ярусов у торта.

Он смотрел на неё.

— Это несерьёзно. Это же наша свадьба.

— Я знаю. Просто... — Она остановилась. — Мне правда всё равно. Один ярус, три яруса. Это торт.

Максим убрал бумаги в папку — аккуратно, медленно. Это означало раздражение, которое он не показывал.

— Хорошо. Тогда три яруса.

— Хорошо.

Они допили вино в тишине.

Потом Максим ушёл — у него завтра ранняя встреча. Поцеловал её в лоб. «Спокойной ночи». Дверь закрылась.

Катя сидела в пустой кухне.

На столе стоял бокал с остатками вина.

На холодильнике — список: «К свадьбе: торт (3 яруса), флорист, меню согласовано, платье на примерке в четверг».

Она смотрела на этот список.

Потом достала телефон. Открыла расписание электричек.

Последняя на Зеленогорск — двадцать три сорок.

Сегодня вторник.

Она написала записку — для самой себя, на листке бумаги: «Пункт 1: ночью, море, одна».

Поставила будильник на двадцать два тридцать.

Глава 6. Ночь. Электричка. Море

Электричка в половине двенадцатого ночи была почти пустой.

Несколько человек — кто-то возвращался поздно, кто-то, как она, ехал куда-то по своим ночным делам. Петербург за окном — сначала платформы, потом пригород, потом тьма с редкими огнями.

Катя сидела у окна с рюкзаком (куртка, термос с чаем, блокнот) и смотрела в темноту.

Думала: зачем я это делаю?

Ответа не было. Просто — хотелось.

В Зеленогорске было пусто. Ночь, прохладно — конец мая, Финский залив, это не Крым. Она надела куртку. Пошла к воде — по главной улице, мимо закрытых кафе, мимо тёмных домов.

Дорожка к пляжу — сосны, хвойный запах, тёмные. Потом — песок. Потом — вода.

Финский залив ночью был почти чёрным — только бледные блики на воде, несколько огней на другом берегу, который отсюда не виден. Шум небольших волн.