Дневник Икая, который я ему принёс, он тоже внимательно полистал. Забрал, попросив разрешение показать инквизиторским специалистам. Были среди них, как я понял, весьма искушённые в магии жизни сотрудники. Ну что ж, я не против, может, что интересного и получится.

Заодно, гулять так гулять, я показал ему и дневник, добытый в лаборатории главы проекта «Очищение», собственно, и создавшего механизм запуска Катаклизма. Там, конечно, всё было на тайном некромантском наречии, поэтому я сразу приложил сделанный мной перевод. В ответ на вопросительно взметнувшуюся бровь пришлось рассказать ему о том, как на тайной некромантской базе из меня чуть не сделали некромантского бога, вмещающего в себе коллективные воспоминания всех некромантов. И вот тут я впервые увидел, как этот несгибаемый старикан, наконец, получает удар, от которого мгновенно оправиться у него не получилось.

Стоило ему узнать, что иногда у меня пробуждаются воспоминания древних магов, как лицо Верховного Инквизитора дрогнуло, а затем закаменело на долгую минуту. В конце концов, переварив эту информацию, он максимально нейтральным тоном произнёс:

— Что ж, Вольдемар, признаю, был не прав. Мне казалось, что я знаю о вас если не всё, то почти всё. Ошибался.

Я невесело усмехнулся и уточнил:

— Надеюсь, это не сподвигнет вас запереть меня в какую-нибудь камеру поглубже, а мой мозг препарировать, чтобы вытащить всё, что в нём есть?

— Это было бы весьма заманчиво, — произнёс тот, внимательно глядя на меня, отчего моё сердце на секунду замерло. — Но вы слишком ценны для нас там, где вы сейчас есть, поэтому можете не бояться', — улыбнулся он, и меня слегка отпустило.***

На первое занятие с группой магистра Лотуса я пришёл тоже. Называлось занятие просто: «Демаскирующие признаки», и проводить его старый вояка собирался на опушке леса.

«Сразу на натуре, — подумал я одобрительно, — параллельно с практикой теория куда лучше усваивается».

Ведомые молчаливым магистром, мы прошли мимо крепости инквизиторов, а затем обогнули шумный лагерь понтов, из которого перманентно раздавалось рычание и звуки ударов то ли в барабан, то ли в бубен, в общем, жизнь у зеленокожих кипела.

Дойдя до деревьев, мастер Лотус чуть углубился в лес, а затем выстроил группу полукругом и тут же, не чинясь, присел на торчащий из земли корень.

— Садитесь, садитесь, — подбодрил он замерших в нерешительности студентов.

Я тут же нашёл себе ещё один корень и, привалившись к стволу дерева, принялся наблюдать, что же будет дальше, параллельно пытаясь составить впечатление о проводившем занятие отставнике.