Каким-то образом противник смог лишить их магии. Верховный быстро разобрался в том, что с ним произошло. От магического источника внутри него, который он маскировал от других, чтобы не показывать, что давно стал магистром, осталось совсем чуть-чуть, буквально какие-то жалкие крохи, годные разве что на дешёвые фокусы, столь слабых одарённых, что их не брали даже в Академии. Фактически он сейчас почти не отличался от обычного человека. С тем, что осталось на дне магического источника, он мог разве что зажечь на пальце маленький огонёк, не больше пламени свечи.

Пошатываясь, он встал, сделал пару шагов к морю, намереваясь встретить смертельный удар противника, как подобает воину, лицом к лицу.

Корабли всё так же тёмными силуэтами маячили на воде, секунды тянулись одна за другой, испытывая волю Верховного инквизитора на прочность, но удара не было, наоборот, неестественная тишина накрывала берег. Противник медлил, лодки не спешили спускаться на воду, всё словно замерло, затаилось в ожидании чего-то неизвестного.

— Там, смотрите! — снова воскликнул чей-то хриплый голос, заставляя отвернуться от моря, вывернув голову туда, где…

И тут глава инквизиции увидел, как бьющая в небо, с такого расстояния кажущаяся тонкой, ниточка света, питающая проклятье Икая, тускнеет и медленно растворяется в черноте ночи.

— Получилось? — неверяще прошептал мужчина.

Пошатнулся, чувствуя накатившую слабость. Подумал:

'Неужели так просто, раз, и всё кончилось? Но почему? Вольдемар же должен был приступить к вызову богов только с утра? Или это не он? Но тогда кто?

Испарившееся проклятье, ушедшая магия, непонятно почему затихший противник, не предпринимавший никаких действий — всё это не могло быть случайностью, скорее, следствием одной причины.

Ещё раз глянув на корабли, Верховный растянул губы в хищной улыбке и торжествующе произнёс, обращаясь к братьям инквизиторам:

— А ведь у них тоже магии нет. Нет, понимаете!

И сейчас этот факт, ужасающий по своей сути для любого мага, был, скорее, поводом для радости, потому что без магии они уже не нападут. Не решатся. Потому что без магии эти магистры ничто. Главное только, чтобы она вернулась не слишком быстро.

* * *

— Профессор, профессор!

Я проснулся от того, что в дверь спальни кто-то отчаянно барабанил и вопил, выкрикивая меня. Крики были пропитаны явно паническими нотками, и я, как был, в одних трусах, пулей подорвался с кровати, щёлкая магическим замком, впуская гостя.

Ночным визитёром, а, судя по темноте за окном, утро ещё не наступило, оказалась староста группы, и, глядя на её растрёпанные волосы и ловя полубезумный взгляд, я с тревогой уточнил: