Но если летящие в них всполохи, похожие на зелёный огонь, щит ещё смог отразить, то крепкие лианы, опутавшие машину, продолжали сдавливать начавшее поскрипывать железо. Высунувшись в окно, паладин резко опустил меч на ближайшую, но та не пожелала перерубаться, отпружинив острый клинок обратно. На самой же лиане осталась лишь слабая зарубка.

Глаза умудрённого опытом морпеха стали предельно серьёзными. Он ещё раз оглянулся на сидевших в машине студентов, затем покрепче ухватился за рукоять оружия и коротко приказал:

— Как только приземлят обратно, я попытаюсь их отвлечь и задержать, а вы уходите в лес. Так будет хоть какой-то шанс.

Бари понял, что их старший сейчас по их собственной глупости пойдет на самопожертвование. Даже не по их, по его личной, собственной Бари Ботлера глупости. Тогда он, решительно схватившись за свой меч, произнёс следом:

— Я тоже пойду с вами! — он посмотрел на остальных, — а вы уходите.

— Без тебя не пойду, — внезапно заупрямилась Айна.

Тот попытался её образумить:

— Это путь в один конец.

— Я знаю, — кивнула девушка, — но я пройду его с тобой.

Тут и остальные, переглянувшись, дружно кивнули:

— Мы тоже будем сражаться до конца!

— Глупцы, — покачал головой паладин.

Затем ещё раз посмотрел на удерживающие их лианы и пробормотал:

— Эх, сейчас бы хорошего огня…

Бари вдруг замер. Посмотрел на меч в своих руках, на огромную крестовину и тонкое длинное лезвие, а затем посветлел лицом.

— Огня? — с задором в глазах переспросил он, — сейчас я попробую дать огня! Высунувшись в окно со своей стороны, он вытянул перед собой меч и что есть мочи заорал:

— Воин! Помоги!

А затем скастовал самое сильное огненное заклинание, на какое только был способен. Проснувшаяся стихия взревела, окутывая машину огненным облаком. Лианы затрещали, задёргались, словно живые, сопротивляясь всепожирающему пламени, но затем вспыхнули, осыпаясь пеплом. А огонь, и не думая прекращаться, ударил во все стороны от них, поджигая деревья и дома неподалёку. От толпы внизу послышались испуганные крики, и народ начал разбегаться в стороны. А машина, освободившись, дёрнулась и вновь принялась набирать высоту. Переключившись на управление, старший паладин тут же повел её, маневрируя между ветками, ввысь, продираясь сквозь древесную крону к свободному небу, в котором их уже точно никто достать не сможет.

* * *

— Ну ладно, — вздохнул я, — где они сами?

— Пока в королевской тюрьме, в Охигбёрне, — ответила Селестина, — заключили под стражу по приказу короля сразу по возвращении.

— Ну хоть в Тингланде, — чуть успокоено кивнул я, — а что с войной?