— Дерется пожестче, чем Мстиша в молодые годы, вот я и хожу на дуэли этого юноши… — добродушно сообщил он, потом подобрался, стремительно развернулся на месте, поймал за ухо проходившего мимо дворянина лет, эдак, пятидесяти, рывком подтащил к себе и уставился в его глаза, потемневшие от боли: — А еще, Герман Константинович,я видел Лютобора Игоревича и других членов рода Волконских-Шаховыхв реальном бою противочень непростой разведывательно-диверсионной группы , знаю, что ордена, полученные ими за ту операцию, честно заслужены, и имею все основания считать, что остальные награды получены за дело. Поэтому сейчас вы извинитесь передкаждым членом этого рода , находящимся в этом зале, а завтра компенсируете его главе моральный ущерб, причиненный вашим грязным языком, достойной вирой. Впрочем, можете упереться. Тогда я вызову вас на дуэль по крайним правилам и убью…

Драться с Архимагом Огня подмастерье-«единичка» школы Воздуха,

конечно же, не собирался, поэтому, плавясь от испытываемого унижения, извинился перед нами и ушел искать наших родичей. Я попробовал выяснить, что и кому он сказал, но не преуспел — Светлов заявил, что это уже неважно, а Барыня, поднявшая записи с ближайших камер СКН, написала в личку, что смогла разобрать всего четыре слова из двух предложений, произнесенных еле слышным шепотом. В общем, я заставил себя выбросить этого типа из головы и сосредоточился на общении со Светловым, Лисициной и Веневитиновой.

Болтали до восьми сорока пяти. Потом Тимофей Ильич заметил какого-то знакомого, извинился перед нами и двинулся ему наперерез, а буквально секунд через тридцать-сорок его примеру последовали и обе дамы. Только они величественно поплыли не к мужчине, а к трем надменным аристократкам, направлявшихся к Императорскому возвышению с неудержимостью взвода тяжелых танков. Я нашел взглядом «боевую тройку» Дауда, узнал в лицо его собеседника, мысленно отметил, что Аль Сауду, Лиджуан и Мин Сим помощь не нужна, и нашел по метке на линзах МДР Ларса, Вику и Галю.

Эта троица тоже чувствовала себя прекрасно, ибо беседовала с послом Швеции в Российской Империи и его супругой.

Я подхватил под локотки Онна-Бугэйсю и Медовую Змеюку, коротко кивнул Барыне с Агрессией, чтобы падали на хвост, и неспешно прогулялся к точке, равноудаленной от обеих «боевых групп». Там вгляделся в надпись под новым таймером, появившимся в оперативном канале, и мысленно вздохнул: до выхода государя оставалось чуть более двенадцати минут, а мне уже было скучно. Вот, видимо, и сглазил: не успели мои спутницы образовать круг, как откуда-то справа послышался голос Юлии Овсянниковой, и я, повернувшись в ту сторону, почувствовал, что начинаю яриться — эта «воздыхательница» шла ко мне в компании с Ледовиком «лет сорока» с породистым, но чертовски неприятным лицом.