— А чего одежда такая чистая?
— Вы серьезно⁈
Оглядел лица и понял, что они серьезно.
— Не люблю ее пачкать, вот и чистая.
Я отвечал, на ходу выдумывая факты, а кое-где выдавал домашние заготовки. Стражники качали головами, переглядывались, притворяясь, что не верят, но спустя пять минут стало ясно: им просто скучно и они пытаются развлечься за мой счет.
— Так чего ты хош-то на ночь глядя?
— Мне бы на рынок.
— Лавка Серго уже закрыта, но если какое оружье хочшь купить, иди к кузнецу, — махнул мужичок на стоящее на отшибе здание. — У того найдется.
Я поблагодарил и направился туда. Стражи смотрели вслед, волк чесал задней лапой шею.
Кузнец был крепким мужчиной с татуировкой зловещего филина на предплечье. Когда я подошел к нему, мужчина чистил клинок от нагара.
— Хотел чего, чужлый? Горн разжигать не буду, не моли.
— Хочу поменять металл на деньги, — подкинул я серебряную монету, а потом — протянул ему.
Кузнец напрягся. Он внимательно осмотрел предложенную вещь, затем бросил на меня быстрый взгляд, окинул взглядом окрестности и снова посмотрел на металл. После этого он быстро махнул мне рукой, приглашая следовать за ним, и потопал в кузницу.
Похоже, я сделал что-то не так?
Когда мы зашли в кузницу, мужчина запер за мной дверь, положил на наковальню монету и ткнул в нее пальцем.
— У нас таким не торгуют, и на шлифованные камни не меняют такого, да? Владыка края указ выпстил — все серебро меняется токмо в его городе, да?
Однако, если бы ты был настолько законопослушным, ты бы дверь не запер, и по сторонам бы не посматривал.
— И с этим ничего нельзя сделать? — поднимаю я бровь.
— Наверно, можа, — пожал плечами кузнец. — Однако у мне не будет стокмо камней, чтобы предложить равну цену. Но могу дать натурой — кожами, пластинами, металлом.
— Этого у меня самого под завязку, — проворчал я, запоминая ценные крохи информации. — Слушай, а можешь овощами или рассадой дать?
— Какой именно рассадой?
Хороший вопрос. Знал бы я названия здешних растений — обязательно ответил бы.
— Да любой, — отмахнулся я. — Нужна любая рассада или семена, чтобы сейчас посадить, а месяца через два-три — собрать урожай.
— Я поспрашиваю соседей, — кивнул кузнец. — А ты пока постой снаружи. Рюкзак у тебя большо-ой, пузаты. Не хочу, шоб он стал еще больше, пока я по деревне бегаю, да?
— Монету тоже заберу. Пока не рассчитаемся, у меня побудет.
— Можа, — махнул кузнец. — Дел-то твое.
Рюкзак я набил под завязку. Взял лук с черными корнями, клубни, похожие на круглую морковь, десяток кустов какой-то травы с крепким стеблем — выкопанные прямо из земли и завернутые во влажные тряпки. Кузнец натаскал мне килограмм сорок всяких овощей, вручил пять прозрачных прямоугольников — тех самых шлифованных камней. И я все равно уверен, что изрядно переплатил. Другое дело, что серебра у меня хоть завались — успел наторговать, а вот за хорошие овощи и рассаду на островах передерутся. Или это раньше так было, а теперь наладилось все?