Да и штаны с хорошей рубахой и кожаной безрукавкой я выменял: все вроде чистое, но явно ношенное. В следующий раз на воротах зададут меньше вопросов. Наверное.

Прежде, чем рассчитаться, кузнец с моего позволения разрубил монету надвое — видимо, следил, чтобы внутри не было ни пустот, ни дешевой меди, которую я покрыл бы серебром.

— Скажи, а долго ли до ближайшего города идти? — спросил я, прежде чем мы расстались, довольные сделкой. — И в какую именно сторону?

— А выходшь, а напрауво. Рано ли поздно ли, а дойдешь. Но ты это… переночуй в селе-то. Не иди в ночь-то. Да?

Теперь, когда он указал в нужную сторону, я припомнил, что и в самом деле видел в той стороне какое-то зарево. Значит, когда в следующий раз спускаться буду, нужно брать правее и лететь дальше. Кстати, амулет в ту сторону и показывает.

— Нормально, дядька. Дойду.

Я не останавливался, пока не вышел из деревни. Охранники в спину поинтересовались, куда я поперся, на ночь глядя, и не переночевать ли мне у Старого Хнула, который не прочь за пару камней сдать комнату гостям, но я лишь отмахнулся.

Телепортироваться на остров я решил подальше от деревни. Но чего точно не учел, так это слежки. Спустя минуту неторопливого шага охранники за моей спиной снова заговорили с кем-то — я слышал далекие голоса, а оглянувшись минут пять спустя, увидел темный силуэт, идущий по моим следам.

Вряд ли человек совершенно случайно вышел за ворота сразу после меня. Либо кузнец решил, что у меня есть и другие сокровища, либо кто-то из жителей, увидев, что здоровяк-кузнец как заполошенный бегает по деревне и собирает овощи, смекнул что к чему и решил, что именно ему будут к лицу мои деньги.

В любом случае, кто бы не стремился разбогатеть, мне он не нравился. Оставался вариант, что за мной действительно идет случайный прохожий, поэтому атаковать сразу я не стал. Неторопливо дошел до главной дороги со следами колес повозок и отпечатками как конских копыт, так и крупных звериных лап — похоже, здешние люди сумели обуздать даже кошмаров. Жаль, я был в деревеньке недолго, и лошадей и прочих тварей, которых разводят местные, не видел.

Путник не отставал от меня, но и нагонять не спешил — шел в двух сотнях метров, довольно тихо ступая по обочине дороги. Не шуршал по траве, не углублялся в чащу, чтобы обойти меня. Может, я бы его и вовсе не заметил, если бы не изрядно улучшенные слух и зрение.

Пройдя с километр по дороге, я свернул направо, на ведущую к реке едва заметную тропку, которую сам же и промял в траве. И путник повернул следом за мной. Надежды, что он догоняет меня, дабы поздороваться, таяли.