Я даже не вспотел. Я взглянул на накалившийся клинок — ни капли крови или грязи, я двигался с такой скоростью, что это все соскальзывало, сдуваемое воздухом. Лезвие будто отказывалось мараться о такую мелочь.

— И это всё? — тихо пробормотал я.

Я огляделся вокруг. Когда-то подобная битва вызвала бы у меня восторг. Сердце колотилось бы от адреналина, руки дрожали бы от напряжения. Но сейчас… Сейчас это было похоже на скучную тренировку. Даже не тренировку — разминку. Такие монстры больше не были врагами, они стали препятствиями, которые я преодолевал без малейшего усилия.

— Эй! — крикнул я в пустоту. — Где вы там? Ещё есть желающие?

Немногие монстры, что остались в живых, разбегались прочь, визжа от ужаса.

Ответом мне была тишина. Монстроловы пялились на меня со священным ужасом в глазах, их нурсы сгрудились, защищая хозяев. До людей дошло, за чью жизнь они торговались с Паучихой.

Доджсон посмотрел на меня с усталостью. Этот монстролов был единственным, чей клинок был запятнан зеленой жижей. Клинки остальных были чистыми, но по иной причине, чем мой.

Поняв, что я не собираюсь нападать, он устало попросил:

— Давайте разберемся с тем, что осталось.

Дракон дыхнул огнем. Мембрана на ближайших яйцах мгновенно вспыхнула. Раздались пронзительные визги. Из лопнувшей от жара кожицы хлынула на пол волна густой слизи. Доджсон с отвращением отступил на шаг от лужи, а потом покачал головой и шагнул к яйцам, рассекая их мечом.

Вызванные существа рушили кладку по всей пещере. Их движения были быстрыми и хаотичными: одни топтали яйца своими массивными конечностями, другие выпускали потоки огня или кислоту.

Я двигался медленно, шаг за шагом, уничтожая несколько яиц за раз метко выпущенным энерголезвием.

Кладка была огромной. Яйца тянулись вдоль стен пещеры, громоздились друг на друга в хаотичных кучах. Я понимал: чтобы уничтожить их все, потребуется время. С каждой минутой я чувствовал, как силы покидают меня. Руки дрожали от усталости, а ноги вязли в липкой жиже, становившейся всё глубже по мере того, как слизь растекалась по полу.

Монстроловы не разговаривали со мной. Они с каждой минутой все неохотнее поднимали мечи, их дыхание стало хриплым и прерывистым. Одежды были пропитаны слизью и потом, волосы слиплись в грязные пряди.

Прошло больше часа. Все это время было наполнено треском яиц, визгом недоразвитых монстров и запахом дыма. Монстроловы едва держались на ногах. Нурсы тоже начали ослабевать — их движения стали медленными, некоторые подчинялись командам все неохотнее.

Я был полон сил, но это вымотало меня морально. Когда последний кокон вспыхнул и зашипел, мы все расположились на каменной платформе, свободной от слизи. Масляные лампы давно погасли, но пещеру освещали всполохи огня.