Я раздумывал, что еще могу сказать, чтобы убедить этого человека, но не находил нужных аргументов. Я редко спорил с отцом. Не потому, что я был послушным сыном, просто мы и разговаривали редко: по большей части он пропадал на работе, а домой возвращался чтобы поспать.

— Я не знаю, что еще тебе сказать, — честно говорю ему. — Я перечислил тебе денег, предложил здоровую жизнь — шанс, который девяносто девять и девять процентов жителей Земли не получат. И я не знаю, что еще можно к этому добавить, чтобы убедить тебя.

— Так может, тогда и убеждать не стоит, если оно не работает? Ты ничего не сможешь сделать с моим нежеланием проходить через это. Я имею в виду, громадное тебе спасибо, но я не хочу.

— Ты упускаешь громадные возможности, — я был в шаге от того, чтобы разбить телефон.

Из трубки послышался щелчок зажигалки. Тишина затяжки. Свистящий выдох. Я почти почувствовал вонь дыма крепких сигарет, которые курил отец.

— Ты уже и так здорово помог. Вряд ли сыновья обеспечивают своих родителей в восемнадцать. Ты уже сделал больше, чем мог, так что можешь забыть про острова и здоровье, я и так тебе благодарен. Миллион… Я даже не знаю, что делать с этими деньгами!

— Потрать их на врачей, — мрачно выдохнул я, но отец меня не услышал.

— Я не знаю даже, будет ли у меня время их потратить. Я приезжаю домой в девять, единственный выходной — воскресенье, и этот выходной я хочу проводить лежа на диване с бутылкой отличного доброго пива. И работу бросить не смогу — что мне тогда делать?

Я аккуратно положил телефон в карман.

— Отец чокнулся, — объяснил я сестре. — Он не понимает, что я ему предлагаю.

— Мама тоже вряд ли согласится. Это называется «собственное мнение», Артур. Я думаю, что каждый имеет право на подобное, и даже…

— Это не сработает, — покачал я головой. — Ты не убедишь оставить тебя в городе.

— Почему ты решил, что имеешь право решать за меня, что я должна делать? Дома меня не запрут, а запрут — сбегу! Почему тебе можно быть здесь, а мне нельзя⁈

Я хмыкнул. Действительно, вряд ли мама удержит Карину взаперти.

— Так уж и быть, я устрою тебе вояж.

Крутанув кольцо, я вскочил на меч и протянул руку сестре, которая неуклюже топталась рядом со мной. Карина, одновременно обрадованная и настороженная моей уступчивостью, даже не стала задавать вопросы. Шагнула следом за мной и обхватила за пояс руками.

— Держись крепче. Не хочется ловить тебя.

— Я и так со всей силы вцепилась, — пробормотала сестра. — У тебя мышцы твердые, как дерево.

Я не знал, что именно стоит показать сестре, но увидел с высоты горелую многоэтажку. Возле нее не было костров или какого-либо освещения, которое обеспечивали люди с генераторами, поэтому я направил меч вниз. Твари селились в местах, где не было людей. Если их здесь не будет, побродим по улицам. В Красноярске невозможно пройти и пятисот метров, не напоровшись на тварь.