Погода не помогала. Нас хлестал ветер, норовя сбить с меча, вдобавок во время полета начал моросить дождь: брызги залили очки, мешая смотреть. Металл меча стал мокрым и скользким. Я стоял на артефакте так, словно врос в него, но Карина пыталась встать удобнее и прочнее, но кроссовки скользили.

— Выше! Поднимай меч выше! Умоляю, увези меня из этого города!

Похоже, план сделать Красноярск как можно менее привлекательным для сестры сработал.

До утра мы сидели в одной из пустых квартир. У Карины безостановочно бурчал живот, но я пожал плечами, объяснив, что по магазинам еды нет, и приходится убивать и жарить монстров. Не знаю, поверила ли она мне, но от жаренного монстра отказалась.

Когда я сказал, что пора выдвигаться на встречу, сестра восприняла это с облегчением.

Я почувствовал, когда мы вылетели за пределы «аномальной зоны». Последние пару километров я осторожничал: снизился и летел над обочиной аккуратно и медленно, потому что не знал, что будет со мной и моими способностями. Каждый искатель знает, что за пределами аномалии он становится слабее, артефакты действуют хуже или вовсе перестают действовать, но не все испытывали это на себе.

Я испытал впервые.

С артефактом ничего не случилось — меч так же слушался моих команд. А вот Ци в воздухе стало в разы меньше. Энергия все еще была, но ее было невероятно мало. Вряд ли я за сутки медитации наберу здесь хотя бы десятую часть моего нынешнего резерва.

Отлетев куда дальше пяти километров от заставы, я заметил знакомую машину. Отец ехал навстречу.

Не знаю, что чувствовала сестра, я ощущал облегчение. Следить за малолетней нарушительницей мне не понравилось.

Отец тоже нас заметил. Он остановил машину и с тревогой уставился на узкую полоску металла, на которой мы стояли.

Карина неловко помахала рукой.

— Артур, — кивнул мне отец. — Карина. Полагаю, мне не стоит оставаться здесь надолго.

— Это точно.

Но перед расставанием случилось еще кое-что. Сестра взволнованно оттащила меня в сторону. Точнее — потянула за рукав, и я сам пошел.

— Продемонстрируй силу, как на тех видео! — потребовала пигалица. — Я хочу увидеть это своими глазами!

Я попытался отказаться, но не смог устоять перед настойчивыми уговорами и в конце концов сдался.

Мы находились на обочине, в десяти метрах от нас рос сосновый лес. Я высмотрел засохшее, обгорелое дерево. Ствол сосны был лишен коры, древесина полопалась, покрылась трещинами и копотью.

Я подошел к дереву, жестом попросил сестру отойти подальше. Сам закатал рукав кофты до локтя, а потом ускорился, насколько мог. Рука рассекла воздух и врезалась в дерево.