Разворачиваю два прогноза — желаемый и пессимистичный. Человек смотрит, мягко улыбается и подводит итог:

— Работа проведена хорошая. Планы реальные. Риски есть, но мне легко их купировать. Однако от участия я откажусь. Знаете почему? Проект вашего уровня — не моего. Мне такие деньги, даже без риска, не интересны. Это только кажется, что мне стартап ничего не будет стоить. За потраченное на вас время и деньги, я смогу организовать рискованное начинание, но если оно выстрелит, я получу прибыль на два порядка больше вашего.

Тон был, повторюсь, спокойный и вежливый. Можно было возразить: «Зато без риска!», «Дык ить, смогём!..», но я догадался, что это было скорее наставление сыну — не надо хвататься за всё предложенное. Словом, понял и принял горькую пилюлю в мягкой облатке. Но урок усвоил.

Сейчас оказался на месте того бизнесмена. Есть реальное дело, но… не интересно. Деньги мелкие, а мне и своих хватает, а держать в голове лишнюю заботу? Да ну его на фиг! Я лучше с женой побуду лишние четверть часа! Или, скажем, книгу почитаю! Вон сколько у меня скопилось не прочитанных.

Стеклодувы ушли с ощущением своей мелкости. Скажу Феофилу, пусть прикинет. Решит, что стоит — пусть выкупит производство. Сочтёт не слишком выгодным — так тому и быть. Но брать на себя лишние хлопоты, точно не стану. Хватит!

Предложение

Все выстроенные планы рухнули на следующий день — пришли известия о смерти сразу двух государей! Сразу двое! В один день! Все визиты отменились — неприлично! Да и первым лицам придётся присутствовать на траурных церемониях.

Муж Силестрии официально «закончил свой жизненный путь», то есть, умер от старости. Но, как тихонечко шептались придворные, перед тем сильно одряхлел, однако приняв некое зелье, устроил себе праздник с вином и двумя пастушками. Потому и помер без штанов, в стогу сена, на одной из юных красоток, в окружении кудрявых овечек.

Эдмунд же простудился. В преддверии ввода в пограничные укрепления айзенердских воинских частей много волновался, запыхался, когда осматривал войска, лично бегая в испарине, а потому простыл и вечером его знобило. С лекарем приказал обождать до утра, дескать, может оно само собой пройдёт после сна. Признаться, не любил герцог лечиться.

В общем, выпил на ночь горячего пунша и удалился к себе в покои. Жена с малышом гостила в Красном дворце, потому спал один. Утром желал быть у портала, дабы лично возглавить поход, но не изволил проснуться.

Слуги долго топтались перед спальней, а когда собрались с духом и зашли, его светлость уже давно не дышал. Как решил срочно вызванный придворный лекарь — спал на спине и захлебнулся выделениями мокроты. Соплями, если говорить просто.