Завершила уговоры Мариана. Произнесла небольшую речь, как будто и не было утреннего разговора. Заявила о важных политических резонах, которые не стоит поминать. Во-первых, долго, а во-вторых, я всё равно их не сразу пойму.
Глава Айзенерда скептически хмыкнул. Его жена вставила оправдывающую меня ремарку:
— Не всем дано разбираться в делах так, как нам, правящим государям. Зато у Стаха прекрасно получается исполнять приказы.
Государыня кивнула, бросила сочувственный взгляд на герцога, ласково внимающего супруге, и продолжила речь с того же слова, на котором её прервали. Аргументы были одинаково правильны, весомы и непонятны.
Затем дали слово мне. Понятно, я выразил искреннее желание помочь, хотя пояснил, что не понял с чем. И, заодно, чего вообще надо будет делать. Однако полностью согласен.
Великая герцогиня вновь улыбнулась, но сейчас искренне и победно.
Книги
Из важных дел осталось зелье Ви-э-Гра. Я же обещал Силестрии, что оно сегодня будет стоять у неё на столе. Обещания надо исполнять, тем более таким людям. Попросился на приём, был принят и обласкан. В завершение благодарственных слов великая герцогиня неожиданно заявила:
— Наверное, для архимага это мелочь. Однако у моего свёкра был придворный волшебник. После него остался ящик с бумагами. Я его, конечно, не видела, но муж сказал, что там вроде какие-то конспекты. Словом, прислал для тебя, вдруг пригодятся. За зелье потом отдарится чем-нибудь стоящим.
С тем меня и отпустила, а ящик приказала отправить в мою квартиру Зелёного дворца.
Домой уйти не могу — государыня приказала ждать вызова, у неё ещё есть ко мне дело. Заняться чем-то серьёзным не получится — в любую секунду могут дёрнуть в кабинет.
Потратил немного времени на обед, бросил вопросительный взгляд на служителя. Тот шепнул: «Государи ещё изволят совещаться». От нечего делать пошёл к себе в квартиру Зелёного дворца. Мне же какие-то книги должны были принести от Силестрии. Надо бы посмотреть. Конспекты лекций тоже могут быть интересны.
Пришёл. Увидел ящик — напрягся. Открыл. Семь книг в одинаковых деревянных, коробчатых переплётах. Рассмотрел надписи на корешках — сел, закрыл глаза, сидел так минут несколько. Не поверил. Открыл глаза и вытащил первый том. Осторожно отстегнул застёжку и откинул верхнюю крышку оклада. Прочитал ещё раз название вверху, на первой странице, титульного листа нет. Наверное, в момент написания произведения их ещё не придумали, а может автор счёл излишеством. Открыл колофон, чтобы узнать место и год создания. Надолго задумался. Такого уровня книги просто так не достанешь.