После супа обнесли стопками блинов с разной рыбной прокладкой. На нижний блин положили варёно-копчёную стерлядку, её прикрыли другим, на котором разместились ломтики малосольной, почти сырой сёмги. На третьем, жирнющая, как масло, белорыбица холодного копчения, на четвёртом, резанные кусочки севрюжьего ястыка, по пятому толстым слоем размазана красная икра, а венчает композицию шестой с отборной золотисто-коричневой белужьей.

Вина подавались местные, из моих виноградников. В землях жены с ними не очень. Хотя хмельной мёд на столе присутствовал.

К чаю и кофею предполагались пирожки с разными ягодами, всякие плюшки, колдуны, бабки и прочие печёности, но на них мало у кого хватило сил.

Объелись все знатно, зато необычная кухня дала повод поболтать на тему «а у вас — а у нас». Мои гарнизонные холостяки лихо подкручивали усы, девушки строили глазки, а мамы снисходительно посматривали на приемлемых кандидатов в женихи.

Степан был измерен взглядами и признан достойной партией. Он, конечно, моложе необходимых для женитьбы 23 лет, однако сын князя.

Рядом с Рысей сидит Фабиан, вернувшийся из поездки в Большой Лес, а скорее со смотрин от папы лучшей подруги Шарлоты, а может даже своего будущего тестя. Офицер показывал все признаки безоговорочной капитуляции перед иноземной красавицей, вместе с явственными приметами будущего подкаблучника. Например, он даже отказался от блюда, стоило девушке заявить:

— Фаби, не бери раков! Они противные. Лучше съешь кусочек лосося — я его обожаю!

Жена уже успела пошептаться с подругой и предупредила:

— Рыська хочет тебя кое о чём попросить. Стахушка, миленький, не откажи! Ладно? Ведь нам так сладко было на её постели! Охапка из шести сороков зимних чернобурок!

Я, конечно, согласился, и не из-за мехов. Просто есть такой обычай — исполнять после первой ночи просьбу жены, а лучше и просьбы любых людей в этот день — примета такая. Луну с неба доставать не надо, бешеные деньги дарить тоже, но если есть возможность, то лучше помочь. То есть, сегодня стоит поберечься от лишних разговоров. Рыся, она через жену спросила разрешения, а кое-кто может пойти напролом.

Моя что-то молвила на ушко просительнице, и та сразу попросила:

— Стах, только от тебя зависит моё счастье. — Все девочки за столом разом умолкли и навострили любопытные ушки. — Фабиан поговорил с папой обо мне… о нас… Отцу Фаби понравился, тем более в нашей родовой рати совсем нет огненных волшебников. Батюшка согласен отдать меня в жёны, но только если муж пойдёт служить под его руку. Стах, ты сам любишь и любим — отпусти моего милого в отставку.